Панцирь
Шрифт:
— Жив? — спросил Востр.
Кивнул, поднялся.
Технологичный свист и у ног тех-голема образовались рыжие треугольники. Пару секунд смотрел на них: они слились вместе, образовав порцию мёда.
— Забирай, — сказал Йорг. — Пока продашь это дерьмо половина года пройдёт. Без открытого аукциона торговать мёдом запрещено. А пока будешь держать у себя после объвы, дельцы-умники всех нас переубивают, если, конечно, половину выручки в счёт Изотской охраны не отдашь: пехотуре
***
Йорг снял с руки тех-голема Звездострел, с одним оставшимся зарядом.
Добыча — тех-корона. Ее Йоргос закрепил себе на нагруднике. Никто толком не знал, что это за штука и за сколько её можно загнать местным технарям — раньше такого добра они не видели. Я видел, но представить ее ценность не мог.
Что вообще с ней можно было сделать — кроме как закрепить на корпусе голема?
Понятия не имел.
Спросил у Желчи, она тоже не знала.
Всем, кто нуждался после очередного представления, была оказана первая помощь.
К сожалению, от зависимого из группы поддержки — имя которого я так и не узнал — не осталось ничего внятного, чтобы забрать с собой.
Некоторых пришлось оставить: Кряж, отравленный волей и энергией хтонов, не мог ходить, Карс сильно ударился головой и теперь лежал, без сознания.
Сборщики закинули их на сани и дальше потащат уже сами — пора отрабатывать ставку и им.
Поднялись по лестнице на пирамиду: семь десятков ступеней.
Забрались наверх и тут же придавило. Сцепило голову, ментальное давление скрутило, я припал на колено. Мышцы ног отказывались работать. Обзор сузился до небольшой полоски впереди; и мне не нравилось то, что видел.
По центру беседки — ментальный червь: громадный, с фиолетовой плотью и редкими алыми чешуйками; через кожу проступал кислотно-голубой цвет вен. Сверху торчали еле шевелящиеся ряды шипастых “хоботов”, с которых стекала всё та же синева. Понизу передней части — широченная пасть без зубов.
Ждать пока нас скрутит окончательно Йорг не стал, отстрелял последний заряд Звездострела, прошивая червя насквозь и оставляя в нём здоровенную дыру.
Брызнула синяя кровь, Йорг выкинул пустое оружие.
Звездострел не перезаряжался, заряд выжигал ствол разом.
— Вперед, — приказал он.
Бойцы сливали с бурдюков воду и заполняли синевой.
— Как думаете — это можно съесть? — Батар указал на хоботы.
— Друг Батар, это нужно у Бо спрашивать — тут больше по её части.
Бо была лаконична:
— Asna, — вот и весь разговор.
Уверен, послала куда подальше. И правильно сделала.
Глава 19
Возвращение
Первыми
Йорг говорил, сейчас произойти могло вообще всё что угодно. Удачу, выписанную Всетворцом на ближайшие месяцы, мы явно оставили у каменной пирамиды. Я был согласен, особенно в отношении растревоженного тех-голема. Если бы тот запустил боевой режим, спрятав коронованную голову в корпус, то и представлять не хотелось с какими сложностями пришлось бы столкнуться.
Еще из неприятного — это мог оказаться средний вариант четырехрукого тех-голема или старший шестирукого. При таком раскладе скорей всего все бы и полегли: такие механизмы щедро обвешивали вооружением. Нам повезло дважды или трижды, а жалобы о том, что вначале нашу удачу чуть растратил Карс, оставим за скобками.
Поднявшись наверх, бойцы падали от усталости возле бочек с водой и жадно из них хлебали. Последние два часа пути мы шли в быстром темпе, по возможности срываясь на бег. Признаться, бегали больше чем хотелось бы — даже я это прочувствовал. Как говорили хаты-фрактории: “вымотался до крови из костей”.
Гибель ментальной гусеницы встряхнула округу: то и дело из всяких углов, возвышенностей и дыр за нами следили одиночки гибсов. Дважды нападали боевые тройки, но наши были так сконцентрированы, что просто заливали фигуры свинцом. Не разглядывали толком во что стреляли и не задумывались о том сколько денег в виде сгоревших боеприпасов тратили.
Один раз позади цвет-плесень обрисовала большую группу — восемь особей, закованных в бардовую кость: они вооруженные, высокие, отличающиеся. Больше я ничего разглядеть не успел.
— Asna jefi! — крикнул Йоргос и ускорился раза в два.
Слова отлично передали настрой. Сначала заработали моды, срезав передавшийся от командира испуг, а потом и уставшие ноги.
Я только раз обернулся. Так уж постыдно, без оглядки убегать, позволить себе не мог.
Ничего кроме силуэтов не увидел. Выстрелил — пулю аккуратно принял ромб щитового конструкта. Он зловеще загорелся красным во тьме, и я посчитал, что стоило ускориться.
Чего вообще хотел этим добиться?
Не знаю.
Может так успокаивал себя. Может оставлял предупреждение.
Понятно, что в этом движении маловато логики, но нутро требовало — я делал.
В десятках убитых нами гибсах была леность, замедленность движений. Я бы даже сказал напускная тупость — как после приёма химических препаратов.
Эти двигались резко, угрожающе. Те, рыжие и мохнатые, спали, а эти, наряженные в доспех из бардовой кости, очнулись. Так я это видел. Так это и было.