Пандемоний
Шрифт:
Вскоре я озяб и, обхватив себя руками, развернулся и зашагал обратно к машине. Лью при свете плафона перебирал распечатки и громко ругался.
Неожиданно над придорожным рекламным щитом ожил свет и посеребрил траву. Я поднял голову.
Ко мне тянул перепончатые руки огромный, серо-зеленый монстр-гуманоид. Он был безволосым, с белесым лягушачьим брюхом. Художник изобразил его в прыжке, он выскакивал из какого-то болота. Помимо прочего, у него были мускулистые ляжки и целомудренно затененный пах. Голова лысая и круглая. Рот разинут. Жабры на шее приоткрыты. Монстр смотрел прямо на меня большими
— Лью! — позвал я.
Брат поднял на меня глаза. Я кивнул на рекламный щит.
Он сильно выцвел на солнце, а краска во многих местах облупилась. Под нарисованным монстром черными печатными буквами было написано: «ВЫ УЖЕ ВИДЕЛИ ШУГА?» Ниже шла более мелкая надпись: «Музей и магазин сувениров. Мотель „Гармония-Лейк“, 2 мили».
Лью покачал головой и бросил смятые листы на заднее сиденье.
— К черту «МэпКвест»! — проворчал он.
Мотель «Гармония-Лейк», музей Шугарата и магазин сувениров оказались домиками в викторианском стиле с узкими окнами и остроконечными крышами, устремленными в ночное небо. Окна были темны, светились лишь два по обе стороны входной двери. На пустой автостоянке я разглядел скудно освещенный столб с телефоном-автоматом. Две гравийные дорожки, не шире обычной лесной тропинки, вели от обеих сторон стоянки куда-то в лес. Я также заметил две таблички с номерами соседних домиков-бунгало: 1–2 и 3–5.
На лужайке перед домом высилось вырезанное из дерева плоское изображение Шуга с прибитой к ней прямоугольной табличкой, на которой красовалась надпись белыми буквами: «НАЖИВКА».
Лью завел «ауди» на стоянку.
— Ты, наверно, решил поиздеваться надо мной.
— Давай вылезай, если не хочешь ночевать в машине.
Я снова вылез из автомобиля и, дрожа от холода и засунув руки под мышки, зашагал к дому.
Брат с видимым отвращением последовал моему примеру. В воздухе висел слабый запах гнилой рыбы. Озеро, по всей видимости, находилось где-то позади отеля.
Проходя мимо фанерного Шуга, я похлопал его по плечу и подошел к крыльцу. Половицы заскрипели под весом моего тела. Возле двери стояли два кресла-качалки, между ними плетеный столик, а немного дальше — качели на металлических цепях.
Входная дверь состояла из двух частей — стеклянная перед деревянной. К поверхности деревянной двери, там, где обычно располагается дверной молоток, была прибита выловленная из воды отполированная коряга. По форме эта штука напоминала кальмара с заостренными на концах щупальцами. Черная голова блестела, как будто ее только что вытащили из воды.
Внешняя стеклянная дверь была немного приоткрыта. Я попытался открыть ее пошире, чтобы нащупать колотушку-кальмара, но она была заперта.
Лью прижался ладонями к одному из узких оконных стекол возле двери.
— Ни черта не видно, — сообщил он. — Хотя, по моему разумению, ночной портье не должен спать.
Я прикоснулся к «кальмару» и провел рукой от головы к одному из щупалец. Колотушка была сухая, однако ее поверхность показалась мне какой-то маслянистой и слегка грязноватой. Я осторожно потрогал кончик щупальца и надавил на него подушечкой пальца. В следующее мгновение над входной дверью зажегся свет.
Мы с Лью вздрогнули от неожиданности,
Дверной засов громко лязгнул, и мы мгновенно сделали серьезные лица. Дверь, замыкающаяся внутри на цепочку, приоткрылась на пять-шесть дюймов. На меня, удивленно открыв рот, смотрела сухонькая старушка с седыми волосами. Ей было лет семьдесят — семьдесят пять. Маленькое костистое личико на тонкой шее. Пронзительные глаза, острый носик, обветренная морщинистая кожа — то ли от долгого пребывания на открытом воздухе, то ли от неумеренного курения. Во внешности старухи было что-то такое, что придавало ей сходство с осиротевшим птенцом кондора, которого собрались покормить куклы-марионетки.
— Вы что, пьяные? — сердито спросила старушка.
Ее голос был на удивление низким и резким.
— Нет, мэм, мы не пьяные! — Я недовольно глянул на брата, готового расхохотаться. — Вы просто напугали нас.
Стоявший позади меня Лью счел нужным вступить в разговор и приветственно поднял руку:
— Привет.
— Вы знаете, который час? — не слишком любезно осведомилась пожилая леди. — Не следует находиться вне дома в это время суток.
— Нам нужны комнаты, — сообщил я.
— Или домики, — вставил Лью.
— Я не принимаю постояльцев после одиннадцати вечера, — ответила старушка. — Я не могу пустить вас в домики, покуда их не приведут в порядок.
Она замолчала и, мигнув, какое-то мгновение смотрела на нас.
— Вы тот самый паренек, который мне звонил.
— Именно, мэм, — вежливо ответил я, намеренно не став оспаривать слово «паренек».
Прошлым вечером мы перепробовали все существующие телефонные номера в Гармония-Лейк. В городке не было ни торговой палаты, ни полицейского участка, ни даже заправки. Мы наткнулись на шесть номеров. Пять принадлежали местным жителям, но ни у одного из них не было фамилии О'Коннел. Шестой номер оказался номером мотеля.
— Я же говорила вам, что сообщу ей о вашем звонке, — произнесла старая леди.
— Знаю, я просто подумал, что мы…
— Она еще не вернулась домой.
— Отлично, я вас понял.
— У нее нет телефона.
— Да, вы мне говорили.
Ее взгляд был устремлен в пространство мимо меня. Судя по всему, хозяйка мотеля пришла к какому-то решению. Она недовольно покачала головой.
— Послушайте… — начал я.
Старуха захлопнула дверь прямо перед моим носом. Звякнула цепочка, и дверь приоткрылась еще на несколько дюймов.
— Хорошо. Уже почти утро. Пожалуй, я смогу принять вас. Кроме того, мне уже не заснуть.
С этими словами она исчезла в глубине дома. Я посмотрел на Лью, затем решительно толкнул дверь.
Старуха была в другой комнате и явно намеревалась зайти в какое-то новое помещение. Я заметил, что ее седые волосы достигали уровня талии. На ней был розовый банный халат, на ногах — тренировочные брюки.
Передняя часть старого дома была поделена на три части. Середину занимал стол, покрытый виниловой скатертью в красно-белую клетку. Справа находилась темная комната, освещенная лишь тусклым светом стоявшего в углу стеклянного холодильника для напитков с логотипом «Кока-Колы». Что это — магазин? В полумраке угадывались полки со всяким сувенирным барахлом.