Пандус
Шрифт:
Пока по залу перекатывался суетливый шум, он повернулся к Колюшеву.
Вы тоже.
А я что должен делать? выпалил Юра.
Ничего особенного. Всё получится само собой.
Незваный гость обвёл взглядом чиновников: Все готовы! и не дожидаясь ответа, махнул рукой.
Колюшев не успел ничего сделать или понять. Ему показалось,
Если вы не будете думать о нас, жалко забормотал Юра. То можете оказаться на нашем месте.
Вместо грозной речи вырывался сдавленный шепот. Но его слышали. Он чувствовал, как с каждым звуком вибрируют чужие души. А еще услышал, как где-то далеко надрывается знакомый голос. Что-то случилось с его настоящим телом. Отголоски боли докатились через анимосеть электрическими спазмами. Нестерпимо засиял браслет, и Колюшеву показалось, что в голове лопнул самый большой сосуд. Его передёрнуло от спазма, и он заморгал. Вроде бы расплывшийся зал, мгновенно восстановил чёткость. Десятки глаз потрясённо уставились на него. А потом, чиновники один за другим начали падать, будто разбитые ударом. Они валились на пол и не двигались.
Какого чёрта! заорал Константин Константинович.
Юра дёрнулся, голову снова пронзила боль, и свет в зале погас. Ему показалось, что над телами чиновников вздымаются световые силуэты и летят к нему. Они набрасывались, что-то злобно шипя, но их, вместе с самим Колюшевым вырванным из тела, потащило дальше во тьму.
* * *
Таганрогский синдром, Таганрогский синдром! вопил Вадик, прыгая вокруг сгоревшего инвалидного кресла.
В его голове подвывали десятки голосов, молчал только поражённый Юра. Он будто оглох. В мгновение переселенные души участников анимоконференции не понимали, что произошло, где они и как здесь оказались.
'Это теракт'.
'Да как так?'
'Это всё этот грёбаный фсбшник!'
Когда крики поутихли, Колюшев сказал:
Анимотрансплантация не доработана. Слышали про случай в Таганроге? Что-то произошло, и мы все, все участники анимоконференции, переселились в моё настоящее тело, вроде бы. Скоро прибудут спецы, и всё исправят. Вас всех вернут в ваши тела.
Но спецы не торопились. А Юра никак не мог понять, почему не управляет своим телом. Не слушались не только ноги, но и руки, голова. Его тело словно обиделось и объявило ему бойкот. Само по себе дёргалось и подскакивало.
Площадь перед администрацией быстро опустела, а соседние улицы
Бензин остался?
Голоса в голове яростно загомонили, и Вадик зашипел:
'Тсс! Только болтать и умеете'.
'Это ты?' ошарашено вскрикнул Юра. 'Почему? Как я в твоё-то тело угодил?'
Он ещё не понял, что именно произошло, но когда чужая голова повернулась, увидел чужими глазами своё обгорелое тело в инвалидной коляске, и чуть не взвыл. Его тоже предупреждали, что при угрозе жизни и здоровья анимопровайдер вернёт его обратно, но что делать теперь, когда собственного тела больше не существует?
Я случайно браслет с него стянул, виновато пробормотал Вадик.
'А я?'
Он тебя поджёг, я пытался помешать, но... а потом вы все в меня вселились...
Так что там? не унимался незваный гость.
Он видимо везде и всегда приходил без приглашения.
Ничего.
Значит, я могу подойти?
Можете.
Как ни странно, но голоса в голове прибавляли уверенности. Словно впервые в жизни за спиной Вадика стояли 'серьезные' люди. Он даже немного выпрямился и выпятил впалую грудь.
Ведите себя скромнее, предупредил Константин Константинович. Снайперы люди нервные, могут и пальнуть.
У Вадика опустились плечи, а в желудке мерзко засосало.
'Брешет гадёныш', фыркнул голос Юры в голове. 'Ничего он тебе не сделает, в твоём теле вся элита собралась'.
Участники анимоконференции заверещали, но Колюшев вежливым матом попросил их заткнуться.
Вы не посмеете! воодушевленный дружеской поддержкой, крикнул Вадик.
Константин Константинович пожал плечами.
Ты Сидорова заживо сжёг, констатировал он.
Он сам! Он хотел тело моего друга уничтожить, чтобы всех нас наказать. Рассчитывал вернуться в своё, но потерял анимобраслет и...
Потерял? А может ему помогли?
'Не верь ему, это провокация', встрял Юра. 'Бери бензин и говори, что сейчас и остальных сожжёшь, если они твои требования не выполнят'.
Вадик задрожал, но всё равно потянулся за канистрой.
<