Папарацци
Шрифт:
Она скрутила волосы в жгут, но так и не найдя чем сколоть, позволила им свободно упасть на плечи.
— Ты чист? Мне нужно знать, мы же не предохранялись.
Закономерный вопрос, я не мог осуждать ее за заботу о своем здоровье. Больше угнетала ее внезапная холодность. Для нее я оставался всё тем же “отвратительным типом”.
— Чист.
— Хорошо. — Она опустила глаз, будто стыдясь. — По поводу возможной беременности не беспокойся, я обо всем позабочусь.
Даже так? Сама мысль иметь от меня детей ей противна? Не то чтобы я горел
Она собиралась уйти, но в последний момент обернулась:
— Я больше не приду, мы в расчете.
Не осталось причин держать ее при себе, и я позволил ей уйти. Она права, мы в расчете. Всё честно.
22
Глава 22
Вика
Не оборачивайся.
Не смей бежать.
Уверена, Соболев стоял и пялился, пока я шла. Кожей чувствовала его взгляд.
Наконец дурацкий бесконечный коридор закончился, и я резко свернула за угол. Тут же прислонилась к стене, переводя дыхание.
Пока не понимала, жалею ли о сексе с Андреем, но точно не чувствовала себя использованной. Хотя на самом деле именно так и было.
Не строй из себя жертву!
Я сама этого хотела, он не заставлял. Напротив, дал мне все карты в руки, позволил вести. И это было потрясающе. Не могу поверить, что самый лучшей секс случился у меня именно с Соболевым. До сих пор в себя не пришла от шквала эмоций.
За спиной услышала стремительные шаги, и встрепенулась, беря себя в руки, испугавшись, что это мог быть преследующий меня Соболев. Но из-за угла вылетел совершенно незнакомый мужчина. Облегчение и разочарование одновременно.
Неужели ты верила, что он пустится за тобой вдогонку?
Не будь дурой. Зачем ты ему?
Он не скрывал, что хочет только переспать со мной. Теперь дело сделано, цель достигнута и я должна остаться позади. Стать еще одним трофеем на пыльной полке.
Еще сопли распусти!
Пора перестать заниматься самобичеванием, прошлое не изменить. В конце концов я не совершила ничего ужасного: никого не ограбила, не убила. Люди каждый день занимаются сексом без отношений, без глубоких чувств. Мужчины постоянно так поступают, почему я не могу? И я не какая-нибудь шлюха, которую Соболев снял за деньги, а свободная уверенная в себе женщина. Это я хотела его, это я переспала с ним, а теперь пусть катится на все четыре стороны. А я вернусь к своей настоящей работе, за которую, между прочим, платят деньги. Больше не будет идиотских ранних подъемов; унизительных поручений; унылых бесцельных часов, проведенных в компании Соболева; споров и препирательств из-за мелочей; он больше не будет сводить меня с ума. Самодур чертов!
Всё! Баста! Фенита ля комедия!
***
Дома я оказалась поздно: пришлось помотаться по городу в поисках еще работающей
Не доверяла Соболеву, как и он мне, поэтому в ближайшее время решила сдать анализы. Если он меня чем-нибудь заразил… Хотя сама дура. Давно взрослый самостоятельный человек, могла и головой подумать. Теперь придется пить дурацкие таблетки и надеяться, что не залетела. Надо было видеть лицо Соболева в тот момент, когда упомянула о такой вероятности. Очевидно, он собирался становится отцом. Ну и правильно, нечего омрачать жизнь ребенка подобным родителем.
На секунду задумалась: вдруг я действительно забеременею? Эта мысль напугала меня до чертиков. Не сейчас, не так и не от такого человека.
“Чем же я так плох?”
Скорей всего, это я стала бы паршивой матерью. Никогда не знала материнской любви, как же смогу подарить ее своим детям?
Скинула адские туфли и упала на диван в гостиной, которая в моей однушке являлась по совместительству и спальней, и рабочим кабинетом. Небольшой удар в бок напомнил о том, что я забыла снять сумку с камерой.
Камера. Снимки.
Вот зараза! У меня остались сегодняшние снимки Дары. Соболев, конечно же, о них не забудет и потребует отдать. Он всё еще продолжает портить мне жизнь! Решу эту проблему завтра, я слишком устала.
Я поплелась в душ, и в последний момент перед тем как шагнуть под теплые струи воды заметила на руке черную надпись, вернее цифры — номер Алекса. Нужен ли он теперь мне? Я хотела верить, что с Соболевым все кончено, и мне не придется опускаться до грязных приемчиков вроде шантажа, но на всякий случай сфотографировала номер. Будет полезным иметь на будущее компромат на Соболева.
***
Утро началось как в страшном сне: не переставая звонил телефон, а на экране высветилось “Мерзкий гад”. Соболев сменил много имен в моем телефоне, пока я не остановилась на этом. Ему подходит. Ну не мерзкий гад будет звонить в шесть утра?
Отвечать не собиралась, но знала, что он не сдастся пока не получит своего.
— Отвали, Соболев! — прокричала в трубку, не давая вставить ему ни слова. — Я занята, перезвоню, когда у меня будет время!
Отложила телефон, но тут же пришло сообщение. Я взглянула на него одним глазом:
Мне нужны вчерашние снимки Дары.
Наплевать, что ему там нужно. Вот мне сейчас нужно выпить кофе и отправиться на работу. А Соболев подождет.
С налетом легкой радости и ностальгии возвращалась в редакцию. Это, конечно, не работа мечты и не самое уютное место на свете, но тут было все знакомым и простым. Здесь люди были наравне, одна команда. После пафосных вечеринок и всех этих знаменитых снобов так приятно было оказаться среди нормальных людей. Они ели на обед бутерброды и фастфуд; обсуждали, что кофе в автомате подорожал, что любимая собака погрызла не менее любимые туфли, и как дожить до зарплаты.