Папарацци
Шрифт:
— Все-таки отправляешься в свой мажорский клуб за плотскими утехами?
Такая формулировка меня посмешила, а плохо скрываемые Викины чувства даже порадовали.
— Ревность — опасная стезя, Виктория, — облокотился локтями о стол и приблизился к ней.
Она не отодвинулась, впуская меня в свою зону комфорта. Словами же отпарила в нокаут:
— Чтобы ревновать, необходимы чувства, а ты мне ни капли, нисколечко…
Я уже уяснил, что не стоит тратить время на споры и попытки переубедить ее, проще перейти сразу к действия. Поцелуи
— Я еду к брату, — видимо размяк и зачем-то отчитывался перед ней. Костя еще утром написал мне, что готова песня для Дары и я должен послушать и одобрить ее.
Для любой другой женщины эти слова ничего бы не зачали — заурядная деталь из серых будней, но Вику они задели. Я видел как она поджала губы, как нервно разгладила чуть собравшуюсь скатерть рукой:
— Верно, кто в здравом уме подпустит к своей семье желтушного фоторепортера?
20
Глава 20
Вика
Не надо заканчивать ВУЗы и иметь блестящее образование, чтобы понять что скрывалось за словами Андрея о поездке к брату.
Я не набивалась к Соболеву в друзья, не рвалась познакомится с его семьей, но выстроенная граница, которую я не имела права пересекать, напомнила о жизни в детском дома. Отторжение, отказ, ощущение себя ненужной и лишней преследовали меня на каждом шагу. Что бы не делала, я не могла от этого избавиться.
— Куда тебя подбросить? — Андрей старался быть любезным, наверное, таким образом пытался усыпить чувство вины.
— Не надо, — не хватало еще пропитываться его жалостью замкнутом пространстве машины. — У меня тоже есть кое-какие личные дела.
Я бросила первое, что пришло в голову, неосознанно повторяя недавную фразу Андрея. Но он разглядел в них какой-то свой смысл, и сделался хмурым, чем поставил меня в тупик. Очередная шарада от Соболева.
— С этих пор никаких “личных дел”.
— Я не понимаю твоих пространных изъяснений.
С каждым днем, проведенным бок о бок, я всё больше его узнавала, но это нисколько не приближало меня к пониманию того, кто такой этот Андрей Львович Соболев. То он казался просто категоричным человек с отвратительным характером, но то представал настоящим монстром. Показательным было отношение к Даше — как к веще.
— Объясню более доступно, — он придвинулся еще ближе, заглядывая мне прямо в глаза, — если ты такая непонятливая: обрывай связи со всеми своими любовниками. Я предпочитаю эксклюзив.
Мне становилось не по себе, когда я думала, что он и меня хочет сделать своей куклой, с которой играл бы только в застенках
— Мне наплевать что ты там предпочитаешь, — я не отводила взгляд, и стойко держала оборону, — не тебе решать с кем мне спать.
Стыдно вспоминать, как я разомлела тогда в его руках. Дура, как можно было позволить так грязно тобой манипулировать?
Но и как было устоять? Мне казалось, я тверда как гранит, но ситуация вышла из-под контроля. Я вспоминала ту близость со смешанным чувством лютой ярости, испепеляющей похоти и снедающей жаждой все повторить. Или зайти куда даль прошлого раза. Больше, сильней, неистовей.
— Вика, я не шучу.
Этот гад сидел буквально в нескольких сантиметрах от меня, его мерзкая рожа была так близко…. Хотелось ударить по ней, но еще сильней — поцеловать.
— Нечего меня запугивать, — откинулась на спинку стула, демонстрируя полное безразличие к нему. — Отправляйся уже к брату. Или станешь следить за мной? Не будь жалким, — подкрепила реплику ироничной улыбкой.
Несомненно, его самолюбие было задето, но он не стал опускаться и переубеждать меня в обратном.
Он поднялся из-за стола с надменным видом.
— К пяти чтобы была на месте, — отдавал последние распоряжения перед уходом, — и фиксировала камерой каждое движение Дары.
— Почему к пяти, выступление же в семь?
— Потому что я так хочу, — заговорил в нем диктатор.
— Самодур, — бросила ему в спину.
Вика, ты терпишь одно поражение за другим, нужно что-то делать. Ты должна избавиться от этого человека.
Как только он исчез в дверях, я достала телефон и начала рыскать по интернету. Написала Митьке с просьбой скинуть мне всё, что у него есть на Соболева.
Большинство того, что прочла, мне и так было известно. Общественность не знала больше того, что позволял Андрей ей знать. Я уже отчаялась и машинально пролистывала фотографии с различных светских мероприятий, когда увидела знакомое лицо. Экстравагантный мужчина, которого я окрестила “поп-звездой“ и который чем-то раздражал Соболева. Совсем забыла, что хотела использовать его в своей войне.
Начала раскручивать это дело, и дальнейшее расследование привело к очевидным фактам: его зовут просто Алекс, он популярный исполнитель среднего уровня. И никаких открытых конфликтов с Андреем. У них было полно совместных фотографий, но все они были сделаны в позитивном ключе и ничего, что пролило бы свет на их истинные отношения.
После часа тишины Митька со странной пометкой “Ищите женщину” скинул мне одну единственную фотку Соболева в компании “поп-звезды” и одной из многочисленных пассий. И что это значит? Какой мне толк от очередной его любовницы? Я набрала коллеге, но тот ответил, что сам ничего не знает, информация из его тайных источников и больше ничего не выбить.