Папина дочка
Шрифт:
– Это тебя на бустерах тестостерона прёт. Курс через пару недель заканчивается. Потерпишь? Или отменим? Или, давай, дозу снизим. К Алёне Максимовне зайди, скажи.
– Нет уж, я допью.
И так лажаю. Уже год выше третьего места не выходил.
Нас вытягивают всеми разрешенными способами на пик формы к зимним соревнованиям. Эти бустеры разрешены. И я хочу свой пик!
– Летаешь где-то во время тренировок...
– Да просто хреново везде у меня.
– Бросаешь это "везде" и занимаешься только
– хлопает по плечу.
Май переехал пару месяцев назад из Англии. Заискрил поначалу со всеми. Потому что нехер наших девочек глазами жрать!
На стоянке ждут Тарханов и Яшин.
Издали слышу разговор парней.
– Ну, сказать же ему надо...
– мнется Яшин.
– А если отец там или дядька, а мы накрутим?
– морщится Тарханов.
– Стрёмно как-то...
– Слал бы он ее нахуй!
– Это он сам, Яш, разберётся, слать или...
На душе становится тошно.
– "Он" - это я?
– подхожу в темноте ближе.
– Ага...
– вздыхают пацаны.
Бессо Давидович уезжает, махнув нам через лобовое рукой.
Как только его машина скрывается за поворотом, я достаю пачку сигарет.
– Шмель, ты чо, опять?
– закатывает глаза Тарханов.
– Только же детоксом тебя изнасиловали!
Кручу в пальцах сигарету.
Яшин забирает сигарету. Подносит к носу, закрывая глаза, нюхает табак.
– Мля, до сих пор тянет.
Возвращает мне. Яська его придушит, если спалит, что он курил. А она в него свой язык обязательно засунет и по-любому спалит.
И между ее языком и сигаретой, Яшин, конечно же, делает правильный выбор. И я бы такой сделал. Но у меня выбора не стоит. Моя фея тоже курит, ей по борту вообще мои достижения, форма, соревнования... ее только спорт-премии интересуют и мой член!
Ну не безвозмездная она! Женская красота дело не дешёвое. Пользуешься - вкладывай... Логично, конечно.
И кажется мне, речь сейчас пойдет о ней - Жанне.
– Чо там, Яш, говори...
– Сегодня в универ ездил, видел, как твоя в тачку села к папику какому-то. Дорогую тачку...
– Чего?
– обтекаю я, опуская прикуреную сигарету.
Отмерев, морщусь, с отвращением, пиная по колесу тачки.
– Ты сфотал?
– Ты не веришь мне что ли?
– ошарашенно дёргает бровями Яшин.
– Я теперь пруфы должен предоставлять?
– Не гони, братишка!
– хмурюсь я.
– Мне номер этой тачки нужен.
– Так, - поднимает руки Марат.
– Вы тему эту раньше времени не разгоняйте. Может, это кто из родственников.
– Ага...
– цинично хмыкаю я.
– Папочка...
– Спроси ее в лоб, - предлагает Мар.
– Это же не твоя Аленка - в лоб. Мне кажется, даже если я ее своими глазами с ним увижу, она
Только я слушать не стану, поубиваю нахер - и папика ее, и сучку эту!...
Щелкаю зажигалкой, прикуривая потухшую сигарету, глубоко затягиваюсь дымом. Пальцы дрожат...
– Тогда шли ее нахуй, раз есть сомнения!
– брезгливо рычит Яшин.
– Не получается...
– бешусь на себя.
– Красивая она... сука, хочу ее. Реально за яйца держит!
И не надо мне только сейчас втирать, что красота - не главное! Слышал уже. Они то себе тоже не серых мышей выбрали! Почему это я вдруг должен в "душу" влюбляться?! Нихера...
– Любишь ее?
– Хрен его знает.
Любовь это что-то такое... наверное, трепетное. А мне ей только хамить, да еще драть ее хочется! Нет у меня к ней трепета. Скользкая, зараза... И я уже перехожу границы, отрываясь по-жёсткому и пошлому. А ей заходит... И это тоже бесит, блять. Опыт девушку нихера не красит. Хоть и удовольствие приносит. Но только в процессе. Потом начинаешь загоняться.
Примеряю на нас с ней Мара с его Аленкой, потом Ивана с Яськой. Нет. Не смотрю я с таким "придыханием" на Жанну. Не идеализирую. Да и общение у нас в общем-то... сводится к траху. Точек пересечения нет. Планов общих нет. Но ноет внутри от чувства зависимости и какой-то гадливости одновременно. Мне с ней только в койке хорошо. Чего там любить-то? Но кипяток между нами есть.
– Нездоровая херня...
– бешусь.
Подпрыгиваю несколько раз на месте, выбивая в воздух двоечку.
– Да где красивая?
– бесится рядом Яшин.
– У нее же сделанно все!
– Вань, заткнись, он сам решит - красивая ему или нет, - осаживает его Марат.
– Но, вообще... Не твой это человек, Шмель, - садится в свою тачку Марат.
– Потрахались и завязывай. Найдешь другую фею.
– Поддержу предыдущего оратора, - пожав руку сваливает в свою тачку Яша.
Легко им говорить, у них все согрето - и постели, и сердца!
А я может тоже хочу... Они то по домам к своим девочкам поедут, а мне куда?
Жанна в нашей компании не прижилась. Ни с аристократичной Аленкой не сошлась характерами, ни с вечно отжигающей Яськой. Да и парням не зашла...
И эта ее нестыкуемость с "моими" тоже дико раздражает.
Мне приходится разрываться.
Еду к ней, по дороге набираю.
– Привет, Ромочка!
– Привет. Ничего мне не хочешь рассказать?
– Нет...
– с сомнением.
– А что?
– Нормально покатались с папиком?
– Ааа... Боже! Опять твои пионеры пасут!
– За базаром следи.
– Да это мамин приятель, Ром. Она попросила его передать мне кое-что...
– начинает втирать.
И хочется поверить, и не верится. Чувство гадливости нарастает. В груди горит...