Папина дочка

Рам Янка

– Папочка, ну у меня съёмка! Я же просила не звонить во время репетиций и...

– Ты забыла ключи.

– Оу...

– А у меня сегодня армагеддон. Перестрелка на набережной, девочку ранили, двое убитых... и мы тут до утра залипнем.

– Куда мне заехать?

– Да я уже сам приехал к Арене твоей. Ты же не отвечала!
– сварливо.
– Выйди, забери. Тороплюсь очень, быстрее давай.

– Черт...

В таком виде перед папой лучше не появляться. Он вспенится... Но гримерка с моими вещами в другом крыле.

А за кулисами есть выход прямо на стоянку. Ладно, подумаешь, выслушаю дома очередную лекцию. Это наш бесконечный бой за мое право танцевать то, что хочу я. Единственный бой, в котором я не позволяю себе сдаться на милость отцу.

Разворачиваюсь к режиссеру.

– Я очень-очень быстро!
– прижимаю руку к груди.
– Только ключи заберу и обратно.

Накидываю на плечи свой широкий палантин, который прихватила, пока шла из гримерки в колизей.

И как есть, без верхней одежды выскакиваю через черный выход на стоянку.

Глава 4 - Оскар этой богине

Состояние такое - не попадайте под руку, поломаю нахрен! Я просто в бешенстве.

Мне изменяют? Никогда не был по эту сторону баррикад. Дерьмовая сторона... Нахуй такое!

А на другой стороне я был и, надо признаться, не особо парился,, когда драл чужих тёлочек. И мне казалось, что легко забью, если вдруг… Но это не легко! ты ощущаешь себя униженно. И чувства тут не при чем! Какого хрена кто-то влез на мою территорию? Забрать своё, разбить табло, и выкинуть это пользованное своё нахер! Но САМ!

Чуть не бортанув соседнюю тачку, коряво и резко паркуюсь возле круглосуточной лаборатории.

Мы всегда предохранялись резинками. Но чувство омерзения требует сделать хоть что-то. А конкретно - сдать анализы и принять самый горячий душ. Смыть ее с себя!

И отметив в бланке нужные анализы, я подставляю вену. Морщась, смотрю как игла протыкает кожу.

– Какие вены у тебя хорошие, - комментирует заигрывая со мной медсестра.

Но взглянув на бетонное выражение моего лица резко передумывает флиртовать.

Сжав челюсти еду домой.

В пробке подрезает какой-то джип. Бью по тормозам! Сантиметр до "поцелуя"! Луплю по клаксону, вылетая из тачки. Всеку сейчас водиле, реально!

Но за рулём женщина, на соседнем кресле капризничающий ребенок в автолюльке. Извиняясь, устало улыбается.

Дура ты что ли, с ребенком лезть между тачками?
– хочется наорать мне на нее.

Но я просто сажусь обратно за руль. И пропускаю ее вперёд, как только движение возобновляется. Неслитый тестостерон бурлит...

Дома, стоя в душе, пытаюсь остудить пламя, горящее внутри. Переключаю холодную на горячую. Кабина наполняется паром. Вода такая обжигающая, что едва терплю. После кипятка включаю нормальную. В паху ломит от обломанного траха. Но мне, блять, даже подрочить теперь на Жанну не хочется... Вообще ни на кого!

Выхожу.

За стеной

отец орет на мать. А ещё год назад она орала на него, а он игнорил. Все поменялось. Ей теперь до звезды, у нее другой мужик… До звезды не только на него, но и на меня.

Мне становится ещё тошнотворнее! И хочется констатировать, что все бабы - бляди.

Но это не так. Просто именно у меня все хреново. Куда убежать от всего этого?

Нажраться, что ли?

Натягиваю на влажное тело новые брюки и белую рубашку. Накрахмаленную и выглаженную практически до хруста. Хочется ощущения чистоты...

На автомате намазываю выбритую челюсть лосьоном. Жжет... Порезался.

Кошусь на вибрирующий телефон. Жанна...

Делаю вдох поглубже. Включаю громкую.

– Чего хотела?

– Рома!
– возмущённо.
– Взрываешься как малолетка! На пустом месте! Задолбал!

– Пустом?
– хмыкаю я.
– У тебя там съёмки клипа на Арене. Ехала бы ты...

– Ну и что в этом такого?! Я хочу клип! Это преступление?

– А кто тебя продюсирует? Случайно не "мамин знакомый"?

– Да! Но он же - мамин!
– многозначительно.
– Чего ты бесишься?!

– Мм... То есть, я могу приехать на съёмки как твой парень и там с тобой потусоваться?

Пауза.

Ядовито улыбаюсь себе в зеркало. Вот нахуя она мне звонит тогда?!

– Можешь. Если не будешь вести себя как неадекватный долбоёб и позорить меня.

– Реально?
– с сомнением хмурюсь.

– Приезжай!

– Я ж приеду, Жан...
– с угрозой обещаю я.

– Только без твоих выходок! Сидишь тихо и не отсвечиваешь.

Скидываю вызов.

Интересное кино…

Мля... Я загнался?... Я временами большой специалист в самозагонах, надо признать.

С недоумением падаю на спину. Тупо пялюсь в потолок. Не складываются пазлы...

Ладно, может, я и правда ревнивый придурок, а она не косячила? Чуйка с этим не согласна. Но я поеду. Потому что если есть способ стереть эту мерзость изнутри, то я хочу им воспользоваться.

И пока еду, становится даже как-то неловко. Хоть извиняйся… И даже начинаю искать какие-то слова, чтобы немного сгладить свой неадекват. А, вот, хрен! Не собираюсь даже извиняться. Мне все равно не вставляет вся эта тема с продюсерством, даже если этот папик не трахает ее. Потому сегодня не трахает, а завтра…

Врубаю на всю катушку басы, разгоняя кровь.

Саунд-трек: Сердце ночного города (Erotic dance) - Strip-arena

Медленно двигаясь по дороге возле Арены, ищу взглядом где припарковаться. Но мест нет. Только если прямо у обочины, там уже стоит темная тачка, сверкая алыми фарами в темноте.

Жанна!

Эти ноги и задницу я точно не перепутаю ни с какими другими! Они вау-вау-вау! Слюнями можно закапать… На высоченных кэблах идет, призывно виляя задницей.

Ну просто: “дайте оскар этой богине”, мать ее!