Папина дочка
Шрифт:
Хруст!
– А, бля!!
– вскрикивает кто-то.
– Рука!
Глухие удары, крики..
Роман подлетает на ноги. Живой, целый!
О, Господи! Спасибо!!
С размахом несколько раз беспощадно пинает уродов.
Поднимает взгляд.
Меня всю колотит.
Подхватывая меня за локоть, ускоряет по направлению к машине.
– Я же сказал!!
– от него разит невыплеснутым адреналином.
– Что я тебе сказал?!
– "В тачку..." - испуганно выдыхаю я, как в детстве, когда так иногда
– Так сядь в нее!
– сдержанно рявкает он.
В тихом ужасе сажусь на заднее сиденье. А он за руль. Ложится на него, на руки. Смотрит в лобовое.
Наблюдаю, как он рвано дышит, как дыхание замедляется.
Он - в порядке, я - в порядке, и меня отпускает.
Но накрывает следом другим...
Вылетаю в прострацию, отматывая все обратно.
Что это было, Иштарова. В подворотне, у забора! Реально?! Так теперь ты с мальчиками сближаешься??
А самое страшное, отъезжая в то свое невменяемое состояние в его руках... А я бы его не тормознула. Не смогла бы! Просто бы не въехала, как это бы все произошло. Я ничего не понимала в его руках и ничего не воспринимала вокруг! И меня просто бы поимели у стенки...
Это какая-то жесть.
Рома вдруг отмирает.
– А почему ты села не ко мне?
– бросает взгляд на сиденье спереди.
– Нет... Я здесь... лучше, - мямлю онемевшие губами.
Вдруг моя кукушечка опять решит покинуть меня, как только он окажется рядом?
Мне кажется, словно мне вкатили дозу того самого препарата, под которым папе привозят изнасилованных девочек. И я не в себе. И может быть, я бы даже серьёзно подумала эту мысль, но фокус в том, что я ничего не пила.
– Пересядь ко мне, пожалуйста.
– Нет, - слепо глядя перед собой, вжимаюсь в сиденье.
Он опять ложится на руки. Молчание в машине мучительно. Оно душит...
Мне кажется, что меня сейчас отключит от потока этого теплого воздуха вокруг.
Выходит, хлопая дверью. Садится рядом.
Упирается лбом в подголовник впереди стоящего сиденья.
Вытаскивает из кармана очередную открыточку со шмелем. Не глядя протягивает.
– Последний остался...
Глава 23 - Опять я
Лиза хмуро смотрит на открыточку, ведёт по ней пальчиком, поджимая губы.
Между нами такой вольтаж, что мне кажется - проводка в моей тачке точно наебнется.
И в моём мире сейчас просто надо откинуться назад, закрыть глаза и девочка сядет на тебя сверху. И я даже делаю это - закидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза. И умираю тихо от возбуждения. От ощущения ее так близко. От ещё не развеянного ощущения нашего поцелуя. Но моя девочка не спешит меня радовать ...
Реально ее затащить сейчас сверху?
Скашиваю на Лизу взгляд.
Это - вряд
По сиденью протягиваю ей раскрытую ладонь.
– Дай...
Ну хоть что-нибудь!
Но вместо этого она лезет в сумочку достает антисептические салфетки. И встав на колени на сиденье, склоняется надо мной. Промакивает над губой. Жжет...
– Шов порвал...
– шепчет она расстроенно.
– На адреналине и не почувствовал, - пялюсь в ее декольте.
Подхватывая за талию, затаскиваю к себе на колени.
– Шмелёв! Нет!
– брыкается она.
Насильно усадив на себя верхом, прижимаюсь горящей щекой к ее груди. И крепко-крепко держу.
– Рома!!
– лупит меня по плечам.
Оставляю невинный поцелуйчик на ее мягкой манящей полусфере. И снова прижимаюсь.
– Ты!! Наглый! Грубый!
– Почему это - грубый?!
– возмущённо отстраняюсь я, заглядывая ей в глаза.
– "Что ты здесь делаешь?", "Сядешь сверху - будешь командовать!" - с обидой кривя губы повторяет мои интонации.
– Ну, вот - ты сверху... командуй...
– облизываю порванную губу.
Начала болеть зараза!
– Язык свой убери!
– достает вторую салфетку.
Забираю с сиденья тонкий плед, накидываю, развернув, ей на плечи. Укутываю нас поуютнее.
Вожу невесомо пальцами по ее бёдрам, пока она сосредоточенно реанимирует мою губу.
– Так, это ещё что?..
– касается пальцами плеча.
Моё лицо болезненно вздрагивает.
Там тоже жжёт.
Рассматривает пальцы.
– Кровь...
– Да, ерунда.
– Молчи, уж.
Расстегнув пару пуговиц стаскивает мою рубаху на бок. Там небольшой порез. Царапина, но глубокая. Сочится кровь…
Ахнув, округляет глаза.
Мои пальцы безнаказанно поднимаются чуть выше к ягодицам.
– Надо в травмпункт. Это от ножа. Может быть заражение.
– Да ты что, Лиз? Меня тренер в матах закопает, если где ещё какой инцидент после твоего "похищения"...
– хрипло смеюсь я.
– Я отморам этим немного руки подправил, чтобы они лишнего в них не держали. Да и не трезвый я... Мне нельзя сейчас отсвечивать ни в ментовке, ни в травме. Банеоцином зафигачить и норм. А завтра наши врачи посмотрят, спортивные.
Где-то вдалеке орут сирены.
– О, черт...
– застывают ее большие глаза.
– Что?
– Телефон!
– бросает взгляд на место, где была драка.
– Выронила? Давай принесу...
– Сидеть!
– властно шикает на меня, впечатывая ладонью в грудь обратно при попытке оторваться от сиденья.
– Ау... Shhh...
– облизываюсь я, врезаясь пальцами в бедра, уже высоко под юбочкой. И чуть сползаю вниз, чтобы впечатать ее прямо в растянутую эрекцией ширинку.
– Сейчас получишь!
– шлепает не больно мне по щеке.