Папина содержанка
Шрифт:
– Почему ты сразу ей не сказала, что мы в опасности? – спросил я.
– Во-первых, потому что в этом случае она станет слишком сильно тревожиться за меня, может сюда примчаться и наверняка расплачется, поскольку очень чувствительный и экспрессивный человек, – пояснила мажорка. – Во-вторых, ей пока не нужно знать, каким расследованием мы занимаемся. Иначе она подумает, что это Альберт Романович нас обоих «заказал». Мы же его ищем, верно? А нас – киллеры. Ни к чему такая логика.
– Да, ты права, конечно, – согласился я.
Через два часа, в ресторане, мы уже сидели за столиком
Светлана Николаевна пришла вовремя. Она оказалась миловидной женщиной около сорока пяти лет, среднего телосложения, но одета, как подобает супруге солидного бизнесмена – в деловой костюм. Хотя мне Максим и сказала, что её мачеха нигде не работает. Формально – «ведет домашнее хозяйство», так это называется. На самом деле просто ищет себе занятия целыми днями. То в кино с подругами или в фитнес-центр, то шопинг, то поездка за границу. Словом, жизнь у неё вполне аристократическая.
– Здравствуй, Максим! – радостно сказала женщина, обняв мажорку. Та сделала то же в ответ, придвинула ей стул.
– Познакомься, мама, это Саша, мой близкий друг, – рекомендовала меня.
– Очень приятно, – произнес я.
– Взаимно, – сказала Светлана Николаевна.
– Мы с Сашей занимаемся небольшим бизнесом. Планируем открыть сеть автомастерских по ремонту байков, – на ходу придумала мажорка, мне же оставалось только кивать. – В связи с этим мы хотим взять у отца энную сумму. Подъемные, так сказать.
– Первоначальный капитал, – подсказал я.
– Да, точно, – подтвердил Максим. – Но я никак не могу до него дозвониться. Обращалась в фирму, к секретарю, та сказала, что не видела босса уже пару дней. Ты не знаешь, куда он делся?
– Думаешь, он мне говорит о своих перемещениях? – иронично и как-то зло сказала Светлана Николаевна.
Мы с Максим переглянулись. Вот и угодили в жир ногами. Теперь тупик.
– Я не думаю, просто поинтересовалась, – ответила мажорка, пытаясь сгладить острый угол.
– Твой отчим, Максим, – жестко сказала Светлана Николаевна, – давно перестал меня посвящать в свои дела. Он чем-то занимается, куда-то ездит, и каждый из нас сам по себе. Я тебе раньше не говорила этого, чтобы не расстраивать. Но ты давно уже взрослый человек, сама многое в жизни понимаешь, мне кажется. Так что прости, но Альберт Романович для меня – человек-загадка. Не могу сказать, что мы с ним теперь абсолютно чужие люди, но… – Светлана Николаевна прикусила губу и замолчала. По её лицу стало заметно: она очень глубоко переживает происходящее между ней и супругом, но прежде не откровенничала ни с кем на этот счёт.
– Да, я понимаю, – сказала мажорка, – у меня у самой недавно случилось подобное.
– Ты что, рассталась с Костей? – удивилась Светлана Николаевна.
– Он мне изменил, – коротко бросил Максим.
– Боже мой… Прости, дочка, я не знала. Думала, у вас всё хорошо…
– Ничего, мама. Я уже привыкла. Сначала, конечно, было больно, теперь
– Так ты поэтому столько времени не отвечал на звонки? – участливо спросила женщина.
– Да, – соврала Максим. Конечно, маму обманывать нехорошо, только это ложь во спасение. Притом буквально. – В общем, после этого я решила, что мне нужно заняться каким-то делом, чтобы отвлечься, а тут такое… Жаль, что Альберт Романович тебе ничего не сообщил.
– Он ничего не сказал, но я могу попробовать его найти, – вдруг сказала Светлана Николаевна, и мы уставились на неё с интересом. – У меня есть одна знакомая, мы вместе ходим на фитнес. Её муж – совладелец аэропорта «Шереметьево». Он, наверное, может узнать, каким рейсом и куда улетел мой муж. Если, конечно, у него нет поддельного паспорта.
– Да он же вроде не преступник в федеральном розыске, зачем ему? – спросила Максим.
– Верно, – ответила мачеха и кисло, через силу улыбнулась. Её выражение лица, заметил я, всякий раз, когда она упоминала Альберта Романовича, становилось каким-то… тревожным, растерянным, порой даже злым. Видать, крепко насолил он ей за годы совместной жизни. Теперь бы им впору развестись, но у людей состоятельных не всё так просто: делиться едва ли кто-то захочет, а совместно нажитого имущества там, полагаю, немало.
– Когда ты это узнаешь? – спросила мажорка.
– Да прямо сейчас, – ответила Светлана Николаевна. Достала из сумочки смартфон, полистала адресную книгу, выбрала номер и нажала вызов. Через несколько секунд ей ответил приятный женский голос, но мать Максим, кивнув нам, вышла из-за столика и удалилась. Не захотела, чтобы мы стали свидетелями беседы.
Через несколько минут она вернулась. Мажорка снова помогла ей усесться, заботливая дочь.
– Всё в порядке. Конечно, это незаконно, но, как говорится, останется между нами, девочками, – сообщила Светлана Николаевна. Мы посидели немного в тишине, ожидая, пока официант принесет нам кофе. Прошло буквально минуты три, и едва мы притронулись к чашкам, как у нашей собеседницы тренькнул смартфон, оповещая о чем-то.
– Ага, вот. Сообщение от подруги, – пояснила наша визави. – Так-так. – Она пробежала глазами. – Ну, всё понятно. Упорхнул наш орел – коржины перья не куда-нибудь, а на Кокосовые острова.
– Где это? – спросил я у Максим.
– В Индийском океане, на запад от Индонезии. Принадлежат Австралии, хотя находятся довольно далеко от неё, – рассказала вдруг Светлана Николаевна, проявив недюжинную информированность в вопросах географии.
Глава 88
Мне стало интересно: откуда жена бизнесмена так много знает? Не утерпел и спросил.
– Жизнь заставила, – усмехнулась женщина. – Альберт Романович туда не первый раз убегает. Наверное, пятый или шестой уже. У него как здесь возникают какие-то сложности, так он сразу ноги в руки и на свои любимый острова. Странно, как же это я сразу сама не догадалась? – последнее предложение она произнесла очень тихо и задумчиво, оно явно не предназначалось для чужих ушей, я расслушал случайно.
– Ну что же, придется и нам туда отправиться, – бодро сказала Максим.
– Как? – спросил я.