Папина содержанка
Шрифт:
– Хорошо, я тебя отвезу, – говорит Максим.
Мы спускаемся вниз. На посту охранники. Видят нас и удивляются. Один тянется к телефону, чтобы доложить главе компании: нашлись оба. Но Максим зло шипит на него: «Только попробуй, я тебе руки переломаю». Я ощущаю благодарность мажорке за эти слова. В эти секунды она – моя защитница. Не желаю возвращаться в кабинет отца, чтобы увидеть там эту… предательницу, свою мать. Мы выходим через стеклянные двери, и охрана провожает нас взглядами. Тот, возле телефона, так и не решился позвонить. Я знаю: он сделает это, как только спустимся с крыльца. Но будет уже поздно.
Так
Что же дальше будет? Ну, с бывшим (теперь уже) папашей всё понятно. Из списка наследников состояния он меня вычеркнет завтра же, поскольку зачем передавать что-то человеку, который никоим образом не связан с ним узами родства? Общаться мы, конечно же, перестанем. По той же самой причине.
Да и черт с ним! В конце концов, почему я должен волноваться по этому поводу? Он же бросил нас с матерью ради Максим. Да, ему тяжело всё это переварить, наверное. Вот попал мужик в переплёт! Сын оказался чужим. Прямо тайны мадридского двора какие-то! Хотя сам виноват, с него начался снежный ком предательства: он бросил родившую от него девушку.
Так, с бывшим папенькой разобрались, мамаша на очереди. Здесь труднее вопрос решить. Я презираю ее, ненавижу, видеть не хочу. Факт неоспоримый. Могла, она просто обязана была мне сказать, чей я сын на самом деле! Но даже этого не знаю. Выходит, отчество у меня не Кириллович, и Игоревич. Надо бы в интернете… Хотя как я там его найду! Кроме имени, ничего о нем не известно! Может, он хороший, добрый человек, достойный член общества. А может, подзаборная пьянь и давно уже гниет в безымянной могиле.
Ну, мамаша, спасибо тебе большое! Удружила! Земной поклон тебе, сучке, за мою изгаженную жизнь! Вот как же хочется прямо сейчас взять и как дать тебе по хитрой наглой морде чем-нибудь тяжелым! Я буквально вижу, как хватаю стул и со всего маху… Всплеск ярости приводит к тому, что непроизвольно сильно вцепляюсь в бока Максим. Да так сильно, что она резко ведет рулём и почти теряет контроль над мотоциклом.
Технику сильно вихляет из стороны в сторону, машины вокруг нас резко сигналят – их водители испуганы нашим внезапным поведением. Максим железным усилием удается удержать мотоцикл. Она через две полосы проводит его направо и останавливается на обочине. Я слезаю, снимаю шлем, нервно закуриваю.
– Чуть обоих не угробил, – говорит мажорка. Но в её голосе нет злобы, она словно констатирует едва не свершившийся факт. – Что с тобой?
– Прости, Максим, – говорю я, жадно затягиваясь сигаретой. Дым горек, удушлив, но сильно вдыхаю его в себя, чтобы голова закружилась. Так и происходит – несколько секунд дурман охватывает меня. – Вспомнил свою мать.
– Тебе надо сейчас отпустить эти мысли. К хорошему не приведут. Видишь, чуть не разбились. А дальше что? Оставь думать о ней. Подожди, пока шок пройдет.
– Когда он пройдет? Через неделю, две, три?
– Через месяц примерно.
– Ты откуда знаешь?
–
Я совершенно как-то позабыл об этом. Мне стало перед мажоркой стыдно.
– Прости, не подумал.
– Я тебя понимаю, – говорит она.
– Что, правда через месяц отпустит? Так долго?
Максим улыбается.
– Я примерное время назвала. Может, у тебя получится с этим справиться гораздо быстрее. Кстати, знаешь, в чем прикол?
– Нет.
– Я понятия не имею, куда мы едем, – сказала Максима и тихо засмеялась. До меня только теперь дошло: адреса Лизы я не называл. Удивительная глупость! Потому тоже смеюсь. И стоим мы с ней, два остолопа, на обочине оживленной магистрали, да хохочем. А мимо проносятся на большой скорости люди и, глядя на нас, думают наверное: стоят два молодых человека и развлекаются.
Успокоившись, я называю Максим адрес. Она щурится, вспоминая, где это. Потом отрицательно мотает головой. Берет в руки смартфон и просто вбивает адрес. Робот услужливо предлагает проехать по определенному маршруту.
Мы садимся на мотоцикл и едем. Останавливаемся в следующий раз только возле элитного дома в пределах Садового кольца, где живет Лиза. Мне совсем не хочется к ней. Я у нее ночевал всего дважды, и это было не слишком приятно. Во-первых, потому что у нее комната больше напоминает девочковую детскую: повсюду плюшевые игрушки, подушечки, картиночки с котятками и щеночками на стенах, и всё в ужасной ярко-розовой гамме. Во-вторых, потому что родители ее смотрели, как на потенциального жениха, так, словно это уже дело было давно решенное. Меня только спросить позабыли. И я ощущал себя то ли купленным, то ли взятым в аренду.
Мы слезли с мотоцикла. Стоим. Курим.
– Ты хотя бы предупредил ее, что приедешь? – спрашивает Максим.
– Нет.
– А если ее дома нет?
Пожимаю плечами. В таком случае мне даже податься будет некуда.
– Ладно. Пока, – говорю мажорке.
– Пока, – отвечает она. По глазам вижу: поцеловать хочет. Но стесняется. Я не против, но и моя робость не дремлет.
Она садится на байк и уезжает. Медленно, словно не хочет этого делать, но приходится. Звоню в домофон. Отвечает служанка семьи Лизы. Говорит, что та дома и сейчас ее позовет. Просто пускать меня, даже обладателя статуса «официальный бойфренд», не торопится. Странно такое слышать. Прежде не бывало. Что-то изменилось?
– Да, – слышу голос Лизы. Он сухой, безжизненный какой-то.
– Привет, – говорю ей.
– Привет, – безразлично отзывается она.
– Можно к тебе в гости?
– Нет, – слышу в ответ.
Да что за день такой?!
– Лиза, это я, Саша, что с тобой?
– Между нами всё кончено, – говорит она и бросает трубку.
Глава 53
Я в полнейшем ступоре стою и слушаю короткие гудки. Затем кладу смартфон в карман. Всё. Приехали. Куда мне теперь? Остался совершенно один в огромном мегаполисе. Впору сесть на землю и снова начать плакать, жалея себя. Но слёз внутри организма не осталось. Выплакал все там, в холдинге «Лайна». Бреду до скамейки у подъезда, опускаюсь на неё без сил.