Пара для Гидеона

Хартнеди Шарлин

— Я не заинтересован в ней. Я здесь уже в течение двух дней и мог бы пропахать ее, по крайней мере, дюжину раз. Но я не сделал это. Она не в моем вкусе.

Пропахать… окей. Она нахмурилась. Гидеон отвлёк ее, сняв крышку с подноса. Вау! Должно быть, он очень голодный. Впрочем, он был большим парнем. Там были колбаса, бекон и яйца со всевозможными нарезками. А также блины, вафли, свежие фрукты и йогурт. Все пахло очень аппетитно.

Подождите

минутку. Гидеон только что сказал, что ему не нравится женщина, которая доставила еду, хотя она была очень красивой. Невежливая, но, тем не менее, сексуальная.

— Она была действительно заинтересована в тебе и очень красива. С таким телом, я уверена, что она проводит, по крайней мере, час или два в спортзале каждый день. Большинство парней захотели бы встречаться с такой девушкой, как она. — Теперь, когда Дженна была снова одинока, ей действительно нужно было поработать над улучшением фигуры.

Гидеон улыбнулся и покачал головой.

— Я предпочитаю самок с изгибами. — Вероятно, это было просто ее воображение, но его взгляд на секунду опустился на ее губы, прежде чем опять вернуться к ее глазам. Его тело, казалось, подтянулось, челюсть напряглась. У него был голодный взгляд, который, кажется, не имел ничего общего с едой. — Кроме того, ее запах меня не привлекает. — Это определённо не было ее воображением, когда его ноздри раздулись, будто он нюхал комнату. Странно!

Дженна подняла брови.

— Ее запах? Серьёзно? Ты же понимаешь, что она может купить другой парфюм, если тебе не нравится тот, что на ней, да? Ты не должен позволять такой незначительной вещи оттолкнуть тебя. — Почему она вообще переживает? Во всяком случае, она испытывала облегчение от того, что он не хотел другую женщину. Не то чтобы это имело значение. Отнюдь.

Гидеон усмехнулся.

— Парфюм не имеет к этому никакого отношения. Насколько я могу судить, самкам необходимо запретить пользоваться духами… навсегда.

— Опять ты… — она почувствовала, что сильнее нахмурилась. — Что не так со всей этой «самец-самка» штукой? Хотя у тебя нет акцента, я могу сказать, что ты не местный. Иногда ты говоришь странные вещи.

— Ты не помнишь наш небольшой разговор прошлой ночью? — спросил он, нахмурившись.

— Какой разговор? — Дженна налила себе стакан сока и сделала большой глоток.

— Ты была изрядно пьяна, когда мы добрались до гостиничного номера, но мы поговорили

немного, пока я раздевал тебя. — Он улыбнулся, и ей пришлось сильно сглотнуть. Этот мужчина был просто бесподобен. Мысль о том, что он раздевал ее, делала с ней странные вещи. Она должна была быть оскорблена, но не была. Вовсе нет.

— О чём же мы говорили? — спросила Дженна, когда, наконец, обрела свой голос.

— Ешь. — Он посмотрел вниз, на разложенную перед ней еду, и ее желудок снова заурчал.

Дженна взяла немного еды. — Что насчёт тебя? Разве ты не голоден?

— Я поем, но не сейчас.

Она кивнула.

— Так, о чём же мы говорили? Не думай, что сможешь так просто уйти от темы. — Дженна откусила яичницу.

Глаза Гидеона замерцали с весельем. Его привлекательные, аппетитные губы приподнялись в уголках. Затем она откусила кусочек бекона, и ей пришлось подавить стон.

— Ты пыталась соблазнить меня, — прорычал он. — Ты неправильно поняла, когда я раздевал тебя. — Парень, должно быть, заметил, как ее глаза округлились. — Не волнуйся, Дженна, ничего не было.

Она практически подавилась, когда проглотила первый кусок.

— О, нет! — наконец, пробормотала она, делая ещё один глоток своего сока. — Мне очень жаль. Я не это имела в виду. Я просто была очень пьяна. Обычно я никогда так не поступаю. Не пойми меня неправильно, не то чтобы я не находила тебя привлекательным, потому что это так и есть… — Дженна глубоко вдохнула, поняв, что только что произнесла. — Я хочу сказать, что, хотя ты довольно привлекательный… я обычно так не поступаю. — Она закрыла рот, чтобы больше не произнести ничего лишнего.

Гидеон прищурился.

— Если бы ты не была под воздействием алкоголя, я бы принял твоё предложение. — Его ноздри раздулись, когда он глубоко вдохнул. — Сахар и пряности, и оба запаха восхитительны… ты тоже привлекательна для меня.

— Я не понимаю всей этой мути с «сахаром и пряностями» … я не пользуюсь никакими духами. Я забыла воспользоваться хоть чем-нибудь.

— Это твой собственный уникальный аромат, а не то, что выходит их флакона, — ухмыльнулся он. — Хотя, от тебя все ещё исходит запах того, что вышло из твоего живота. Его ничто не может перекрыть.