Парад теней
Шрифт:
— Да никак, господин следователь, — насмешливо отозвался майор.
Следователь извлек из внутреннего кармана пиджака (для этого ему пришлось расстегнуть плащ) сложенную вчетверо бумажку и, не читая ее, просто помахав ею, сообщил присутствовавшим:
— Горбатов-то прав. Он не убивал знаменитую певицу Дарью.
— А я что говорил! — снизу, не поднимаясь с пола, злорадно заметил Горбатов.
— Кто же тогда на стадионе пел? — изумился младший лейтенант.
— Кто же тогда на стадионе под фонограмму рот раскрывал?
— Самозванка! — ахнул майор.
— Давай, Петр Иванович, действовать. Валера, Горбатова — в узилище, а мы с тобой в гостиницу. Ее лабухов и администраторов трясти.
— Вставай, душегуб! — приказал Горбатову Валера. Тот, цепляясь за стенку, с трудом поднялся.
— Закуем? — попросил у всех совета майор.
— Да ладно, Петр Иванович! — отмахнулся могучий Валера. — Видите, какой он? Куда он от меня денется? — Но на всякий случай вытянул из кобуры пистолет. — Пошли, Горбатов.
— Мне не идти, а ползти удобнее, — злорадно сообщил Горбатов. Официально заявляю, гражданин следователь: эти два милиционера на протяжении нескольких часов постоянно избивали меня.
— По внешнему виду не скажешь. Вы такой же, как были, когда вас милиционеры вырвали из возмущенной толпы, я бы сказал, правильно возмущенной! — Следователь был суров, но справедлив. Поэтому все-таки потребовал у милиционеров ответа: — Вы били его?
— Мы его пальцем не тронули, — усмехнулся майор.
— Пальцем не трогали, это точно, — согласился преступник. — Они все больше ногами.
— Я бы не советовал вам, Горбатов, облыжно оговаривать работников правоохранительных органов, — с тихой угрозой порекомендовал следователь, а майор, считая вопрос полностью исчерпанным, распорядился:
— В КПЗ его, Валера.
Следователь и майор вышли. Младший лейтенант переложил пистолет из правой руки в левую и с короткого замаха с силой ударил Горбатова поддых. Тот, потеряв дыхание, сложился пополам и опять присел на цементный пол. Слегка подождав, чтобы его подопечный пришел в соображение, Валера соболезнующе посоветовал:
— Никогда не надо ябедничать, Горбатов. — Наклонился, заботливо подхватил подозреваемого под руку, не особо напрягаясь, поднял его на ноги. — Потопали до хаты.
Майор со следователем еще не уехали. Стояли у служебной «Волги» и дышали свежим воздухом. Для порядка, чтобы подчиненный не подумал, что начальство бездействует, майор напористо и бессмысленно распорядился, грозно глядя на Горбатова:
— Давай, давай, лейтенант, действуй. По всем правилам и по всей строгости.
— Будет сделано, — с готовностью откликнулся младший лейтенант и легонько, ладошкой толкнул Горбатова в спину по направлению к замызганному «газону» защитного цвета с широкой голубой полосой.
Водитель в сержантском звании нарочно гостеприимно распахнул створки задней дверцы
— Ты с ним, Валера?
Валерий подсадил вялого преступника, подождал, пока тот разместился на дырявой, как дуршлаг, железной скамейке, влез в передвижную камеру сам и только после этого ответил:
— Он без наручников. Давай домой, Витя. И побыстрее.
Майор следил за красными габаритными огнями до тех пор, пока «газон» не скрылся за оградой стадиона. Спросил у следователя:
— Надеюсь, ты наряд в гостиницу направил?
— Не пальцем деланный, Петя, — слегка обиделся следователь. — Пора, пора! Двинулись.
"Газон" скатился по крутой улице и после нескольких поворотов остановился. Водитель заглянул в зарешеченное окошко и объявил:
— Приехали.
По инструкции закрывает и открывает дверцы спецмашины водитель. Он, обойдя «газон», и открыл. Первым, тоже по инструкции, спрыгнул на землю сопровождающий. Он прыгнул и приказал:
— Выходи, Горбатов.
Горбатов, непроизвольно постанывая, уцепился за дверцы и кое-как выполз.
— Это вы его так отделали? — вздохнул водитель.
— Любители эстрадной песни, — твердо придерживаясь официальной версии, ответил ему Валерий. И уже Горбатову: — Сам дойдешь или прикажешь на ручках донести?
— Сам, — пробормотал Горбатов. И повторил громче:- Сам.
Метрах в пятнадцати от них был полутораметровой высоты сплошной дощатый забор, отделявший спартанскую в своей безрастительной пустоте территорию горотдела милиции от начинавших уже отходить от зимы кустиков на территории мирного соседа — детского сада.
Горбатов вздохнул глубоко и вдруг стремительно рванулся к забору. Он, уже подтянувшись на руках, перекинул на ту сторону правую ногу, а младший лейтенант все еще выковыривал свой «макаров» из кобуры. Водитель был шустрее: пистолет черно поблескивал в его руке.
— Да стреляй же! — заорал младший лейтенант. Он вырвал наконец свой пистолет из кобуры. Два выстрела прозвучали почти одновременно.
Горбатов на заборе в недоумении обернулся, посмотрел на них укоризненно и начал перекидывать через забор левую ногу. Раздались еще два выстрела. Тело преступника клонилось и медленно-медленно валилось на утрамбованную милицейскими сапогами землю. Валере и шоферу показалось, что это длилось очень долго.
Горбатов лежал лицом вверх, аккуратно раскинув руки. Два милиционера подошли к нему почему-то на цыпочках и склонились над ним. Кровь толчками извергалась из простреленной шейной артерии. Уходил в мир иной мутнеющий взгляд. Голова дрогнула и завалилась на бок.
— Готов, — прохрипел водитель.
— Я же ему в ногу стрелял! — плачуще прокричал Валера.
— И я, — тихо признался Витя.
Больше они не говорили. Они сняли фуражки и, стоя, смотрели, как растекается темная лужа перед ними.