Paradisus
Шрифт:
– Конвоир!
Ударом в челюсть я сшиб с ног вбежавшего в дверь стрелка.
– Мне нужно поговорить с отцом Никодимом, слышите?
Бугай вскочил из-за стола.
– Не надо, конунг.
– Где отец Никодим?
Бугай кинулся на меня, придавив к стене так, что затрещали ребра. В
помещение вбежали два стрелка. Один принялся хлопать по щекам лежащего на
полу конвоира, другой стал помогать бугаю.
– Когда ты вступал в должность конунга, - перекрывая
женщина, - ты должен был подумать о возможных последствиях.
– Сука, - прохрипел я.
– Заткни пасть.
Бугай коротко боднул меня в висок. Чернота заполнила сознание.
4
РАССВЕТ НЕДАЛЕК
Я очнулся во тьме. И не было желания выяснять, что это за тьма.
По крайней мере, не холодно. Значит, меня не бросили в сырой каземат.
Мозг настойчиво подсовывал картинки только что (а может, уже давно)
прошедшего заседания трибунала. Толстые, похожие на червей, губы женщины,
зачитывающей: «Вы приговорены к казни через повешение». Не эти ли самые
губы зачитывали приговор Христо и Букашке? Помнится, Марина рассказывала
про Бога, про загробный мир, про ад и рай… Неужели и вправду что-то
существует там, за гранью? И я смогу снова встретиться с Христо и сказать ему,
что он ошибся во мне? Причем, не только во мне, но и в Серебристой Рыбке?
Или есть только этот мир, мир снега, мир жестокости, мир смерти; он
реален, он - не иллюзия, и уже поэтому его не хочется покидать.
Я сел.
В окошко под потолком заглянула луна, осветив привычную обстановку:
кровать, стол, печка. Я дома, на своей квартире.
Поднявшись с кровати, ступая босиком по холодному полу (куда подевались
гриндера?), дошел до двери. Толкнул. Скрипнув, дверь отворилась. Дьявол! Да
они что, издеваются?
Я шагнул на крыльцо. Жгучий мороз пронзил пятки. Тропинка извивалась
от моей квартиры в сторону бараков, как бы приглашая: иди. Пошел бы, если б
был обут…
Но почему я босиком?
Вернувшись в помещение, тщательно обыскал каждый закоулок. Ботинок не
было.
Несмотря на странность положения, я не смог сдержать смех. Надо же,
какие умники! Оставили дверь открытой, но, чтобы узник не сбежал, изъяли у него
ботинки. Верный расчет – босиком по снегу далеко не убежишь.
В животе заурчало. Кажется, у меня оставалась тварка…
Подошел к столу, из подвесного шкафчика достал жестяную коробку.
– Приговоренец собирается ужинать.
Темная фигура заняла весь дверной проем.
– Отец Никодим!
Глава ОСОБи вошел. Как и в прошлое свое посещение,
напротив меня.
– Извини, Артур, на этот раз без тушенки.
Он достал из серебряного портсигара папиросу, закурил, мне не предлагая.
Луна отражалась в золотом кольце, в которое отец Никодим вправил рыжую
бороду.
– Вижу, не трусишь, не скулишь, - сказал он, стряхивая пепел на стол. – И
правильно.
– Казнь так казнь, - как мне показалось, вполне искренне ответил я.
– Не бойся, казни не будет.
Я взглянул на отца Никодима.
– Но Устав предполагает неукоснительное исполнение решений трибунала…
– Трибунал! – глава ОСОБи поднялся, прошелся по комнате. – Судья
Урнова, что вынесла тебе вердикт, - формалистка до мозга костей. Это робот,
мыслящий исключительно строчками Устава. Плюнь на нее. Тобой
заинтересовался Лорд-мэр.
Мое сердце забилось быстро-быстро.
– Да, Лорд-мэр,- повторил отец Никодим, слегка растягивая «э». – Артур,
твой отряд погиб не случайно.
– Что?
– Не ори, дурак, - глава ОСОБи оглянулся, переходя на свистящий шепот. –
Я здесь неофициально, по старой дружбе. Лорд-мэр давно жаждал военного
столкновения с питерами. Его мечта – объединить все резервации под знаменем
Московской. Ему нужен был казус белли.
– Что это такое?
– Повод к войне.
Вот значит, как! Кровь на снегу, содранная заживо кожа, животный страх за
Теплую Птицу – все это казус белли.
– Думаю, - продолжал отец Никодим, - даже уверен, ты будешь удостоен
аудиенции Лорд-мэра. Это огромная честь. Признаюсь, даже я не удостаивался
ее.
– Вы не видели Лорд-мэра?
– Тебя это удивляет?
Я не ответил. Пожал плечами. Московской резервацией управляет
невидимка…
– Ваш крест…
– Да, Артур?
– А вы уверены, что Лорд-мэр существует?
Ни один мускул на лице ночного гостя не дрогнул. Он смотрел на меня
прямо, не отрываясь, с минуту, потом засмеялся.
– Хорошая шутка, Артур. Но опасная. Не шути так больше.
– Не буду, ваш крест.
Я занялся тваркой.
– Есть еще один момент.
– И какой?
В голосе главы ОСОБи вдруг появились просительные интонации.
– Каждый, удостоенный аудиенции, имеет право взять с собой одного
сопровождающего. Так вот…
– Моим сопровождающим будете вы, ваш крест, - опередил я.
Он улыбнулся – широко, вольно.
– Спасибо, Артур.
Не за что, ваш крест: убив правителя Резервации, мне придется убить и