Paradisus

Гавриленко Василий Дмитриевич

придти к Лорд-мэру невозможно. Его никто никогда не видел, кроме самых верных

соратников и особо отличившихся стрелков… И еще: чтобы изменить этот мир,

нам мало убить Лорд-мэра, нам нужно на законных основаниях занять его место…

– Я не понимаю тебя, Христо, - нетерпеливо перебил я. – Я не желаю менять

мир, я хочу просто убить Лорд-мэра.

– Ты хочешь отомстить, - вздохнул Христо. – Тогда все напрасно.

– Что напрасно?

– Напрасны все те жертвы и муки, что принесли

возрожденцы на алтарь

нового мира. В том числе, напрасны муки Марины…

– Не пытайся накрутить меня еще больше, Христо! – крикнул я. – Что значит:

занять место Лорд-мэра? Кто займет его место?

– Ты, Андрей.

– Я? Да ты сумасшедший, Христо.

– Отнюдь нет. Я реалист и вижу, что именно скрывается под этой кожаной

курткой.

Я недоуменно посмотрел себе на грудь.

– Там скрывается сердце льва, - просто сказал Христо. – Сердце льва, но

нежное и податливое, как сердце ягненка.

– Прекрати, Христо, я не мальчик. Что ты, в конце концов, хочешь от меня?

Возрожденец сцепил руки перед собой.

– Каждый год, на рождество, Лорд-мэр пополняет новобранцами свою

армию. На ВДНХ собирается самое гнусное отребье со всей резервации в

надежде стать частью той силы, что дает кров, постоянный паек и право на

безнаказанное истребление себе подобных. После ряда испытаний самые

ублюдочные из этих людей получают право называться стрелками…

Ну вот, теперь все на своих местах.

– Ты хочешь, чтобы я стал стрелком, Христо?

– Не я, а мы, Андрей. Мы хотим, чтобы ты сыграл в стрелка.

Христо взял в руки карандаш, завертел в тонких пальцах.

– Но почему ты не пошлешь Киркорова или Снегиря?

– Они уже были, - вздохнул возрожденец. – Но – не прошли испытания.

Андрей, я не намерен скрывать от тебя правду. Помнишь, я сказал, что Снегирь

потерял руку по пьянке?

Я кивнул.

– Это была шутка. Просто, как я уже сказал, он не прошел испытания. Как и

Киркоров.

Мне вспомнилась одноглазая рожа Киркорова, блестящий значок на его

груди. Там, в Кремле -2 , этот значок сверкнул в свете костра, когда его

обладатель подглядывал за мной и Мариной, истекая похотливой слюной. Гнида!

Я совсем не удивлен, что этот слабак облажался на испытании.

– Что такое рождество? – спросил я.

Христо бросил карандаш на стол и откинулся на спинку кресла. Мне из-за

стола стала видна только вихрастая макушка.

– О, рождество! – в его голосе явно проскальзывало облегчение, как после

тяжелой работы, - Рождество - это религиозный праздник бывших, связанный с

появлением на свет некоего Спасителя. Со Спасителем связана

сложная и

противоречивая история, о которой тебе больше рассказали бы иисуиты. Мы,

возрожденцы, относимся к ней с недоверием.

– Ближе к делу. Когда это?

Христо распрямился, и, глядя мне прямо в глаза, отчеканил:

– Через неделю, Андрей.

8

ДИНАМО

В келье Марины было темно.

– Андрей, ты?

– Я.

– Постой, свечу зажгу.

Чиркнула зажигалка. Лицо Марины было тревожным. Отчего-то сейчас, в

сумерках, ее до мельчайших подробностей знакомое лицо показалось мне … нет,

не некрасивым, а просто усталым. Круги под глазами, уголки губ опущены, волосы

растрепаны. Марина выглядела беззащитной и слабой, как запуганный зверек.

«Трое ублюдков из ОСОБи изнасиловали ее…» - чугунными буквами легли

на меня слова Христо. Я скрипнул зубами.

– Ты чего, Андрей?

– Ничего.

Я обнял Марину, поцеловал холодноватые губы.

– Что тебе сказал Христо? – спросила она.

– Он хочет, чтоб я стал стрелком.

– И ты?

– Согласился.

Я думал: Марина обрадуется, но в ее глазах не отразилось ничего, кроме

страха. Снегирь без руки, Киркоров без глаза… Она боится за меня…

– Марина, я пройду испытание.

Девушка высвободилась из объятий.

– Андрей, я поняла, - ее голос сорвался. – Поняла, что это все – не мое.

– Что не твое?

– Возрожденцы, Москва, вообще – этот мир. Это не мой мир, Андрей! Мой

мир – это ты. Я уже ничего не хочу, просто – быть с тобой, любить тебя.

Ее голос дрожал, пламя свечи колыхалось.

– Давай уйдем, Андрей. Уйдем в Джунгли.

У меня в голове все смешалось. Я не мог понять эту женщину. Она привела

меня сюда, познакомила с Христо, по сути дела – сделала возрожденцем, а

теперь … Быть может, еще совсем недавно такой поворот событий обрадовал бы

меня, но теперь я не мог уйти из резервации. Я должен убить Лорд-мэра, и убью

во что бы то ни стало.

– Что ты такое говоришь? – схватил я Марину за руку.

– Ты прав, прав, Андрей, – она тихо плакала. – Я – предательница, но ничего

не могу с собой поделать.

– Ты не предательница, - я поцеловал рыжую макушку. – Я пройду

испытания, Марина. Пройду, какими бы они ни были.

Неделя началась с ледяного дождя. С неба лила вода, и прямо на глазах

превращалась в лед. Обледенели щербатые развалины кремлевской стены,