Paradisus
Шрифт:
Я зашагал прочь. Мне не нужно было оглядываться, чтобы видеть: Марина
смотрит мне вслед, а немного поодаль ее ждут четыре согбенные от холода
фигуры.
Часть четвертая
ПРОЛЬЕТСЯ ВИНО
1
ПРЕТЕНДЕНТЫ
Рассвет застал меня у стены, подобной той, что ограждает Московскую
резервацию от Джунглей. Резервация в
Когда-то этой стены не было. Под высоким голубым небом шумело
московское лето. Андрей Островцев с женой Галиной гуляли по тропинкам ВВЦ
мимо сидящих на скамейках парочек и мамаш с детьми, ели мороженое и сладкую
вату, фотографировались у барельефа на памятнике космонавтам. Островцев
вскарабкался на блестящее колено бронзовой женщины и Галина сфоткала его на
память. Впоследствии выяснилось, что китайская «мыльница», к огорчению
Галины, засветила пленку.
Я остановился перед глухими воротами. Видимо, нужно постучаться…
Отколупнув ногой кусок обледенелого снега, я с размаху швырнул его в
ворота. Лед разлетелся на куски, словно разбилась хрустальная ваза. А ворота
оказались не такими уж и глухими. Скрипнув, отворилось окошко; заспанные глаза
уставились на меня.
– Че надо?
– На рождественские испытания.
Караульный откашлялся.
– А еще раньше ты не мог придти?
– Не понял?
– А тут и понимать не х… Приказа запускать мясо пока не было.
Окошко захлопнулось. Под мясом стрелок, надо полагать, разумел таких,
как я. Ну что ж, мясо так мясо.
Я присел на корточки напротив ворот: жаль, не из чего развести костер.
Достав из-за пазухи сухарь, принялся жевать без особого удовольствия, просто
чтобы убить время.
– Не пускают, братан?
Рыжеволосый мужик в форме стрелка остановился напротив меня. Надо
же, как тихо ходит, - даже снег не скрипнул! Я поднялся на ноги.
– Как видишь.
– Вот козлы, блин, - рыжий смачно харкнул в сторону ворот.
Этот мужик был сшит природой весьма добротно. Стрелковая одежка, коей
следовало бы быть на пару размеров больше, выразительно подчеркивала его
мускулатуру.
– Борис, - он протянул широкую руку.
Не знаю: то ли язык мой как-то не так повернулся, то ли само естество,
носящее имя «Андрей», отказалось становиться стрелком.
– Артур, - представился я.
И мне стало легче. Пусть будет так: этот незнакомец - Артур участвует в
испытании, возможно – становится стрелком, а Андрей вроде как ни при чем.
– Смотри-ка, еще трое, - сказал Борис. – Ну, теперь потянутся…
Он оказался прав: у ворот собралось человек тридцать. И – молчание,
волчьи
рвет тебе глотку, либо того, кому рвешь глотку ты – непозволительная роскошь.
Похоже, из всех нас так не считал лишь Борис.
Он заговаривал с каждым новоприбывшим, но в ответ получал
презрительное молчание.
– Во, народ, - поняв, что с этим народом словесной каши не сваришь, Борис
снова подошел ко мне. – Суровые, б…дь.
Я усмехнулся: а ты чего ждал?
– Такое впечатление, что их только из Джунглей пригнали. Дикари.
– В Джунглях не дикари, - не выдержал я. – В Джунглях – игроки, которым
Теплая Птица так же дорога, как и мародерам.
– Правда? – он явно обрадовался моей отзывчивости. – А я думал – там
одно зверье, вроде тварей.
Кстати, о зверье. В толпе перед воротами началось движение.
– Запускают? – вытянул шею Борис.
Толпа выплюнула хрипящий клубок. Перекатившись несколько раз по снегу,
он распался на две части – узкоглазого скуластого мужика, прячущего за пазуху
нож, и бородача с залитой кровью грудью. Ошмонав карманы убитого, победитель
спокойно занял свое место в толпе.
Похоже, этот инцидент послужил для кого-то знаком. Ворота отворились.
Толпа хлынула было внутрь, но тут же подалась назад под ударами прикладов.
Нас встречал отряд стрелков в полной боевой готовности. Невысокий седой
командир что-то кричал караульному. Наконец, он вспомнил о нас:
– Не толпиться. Запускать по одному! Куда ты прешь?
Командир вскинул пистолет и выстелил в голову особо нетерпеливому
претенденту.
Разом все успокоилось. Толпа растянулась в длинную цепочку, в самом
конце которой очутились мы с Борисом.
– Несправедливо, - недовольно пробурчал Борис. – Пришли первыми,
зайдем последними.
Как раз в это время стрелки за руки за ноги выносили убитого командиром
претендента. Тело с хрустом упало в сугроб.
– И умрем последними, - добавил Борис.
Я невольно засмеялся.
– Кому весело? – крикнул командир. Он даже привстал на цыпочки,
осматривая цепочку.
Я поспешил проглотить смех, совершенно здесь неуместный.
– Прости, братан, - Борис положил мне руку на плечо. Я сердито скинул ее.
Этот болтун доведет до могилы.
Цепочка стремительно уменьшалась. Один за другим претенденты
исчезали за воротами. Наконец, очередь дошла до Бориса. Он кивнул мне:
– Удачи, Артур.
– И тебе удачи.
Борис скрылся за спинами стрелков. Хороший малый, - Христо был бы рад