Парадокс любви
Шрифт:
Калита вытащил пистолет, который он всегда носил с собой из под рваного пиджака и направился к Мише.
– Это ты сукин сын!
– наставляя в лоб Фартового оружие ,прохрипел Костя.
– Нет! Ты что! Он же мой сын!
– испугано зашептал Миша, отрицательно мотая головой, по его глазам струились слёзы, он стоял, пошатываясь от контузии.
– Костя уведи Наташу. Не надо ей этого видеть!
– взяв за руку Калиту и опустив дрожащее запястье с пистолетом вниз, попросил Кузя.
– Я сам потолкую с этой мразью,
– Тебе плохо?
– встревоженно спросил Костя, вытирая со своего лба кровь.
– Всё нормально. Иди к Наташке. Ты ей нужен!
Константин подошёл к Наташе, он долго не решался её трогать, не зная как её успокоить. Взяв её за плечи, поднял с колен, крепко прижал к себе. Девушка стучала зубами, подняла голову глядя на него глазами полные слёз и отчаянья. В этот самый момент он понял, что никогда на свете не забудет эту боль отразившуюся в глазах Натки и никогда на свете не сможет себе простить, что не доглядел, ведь ясно как день и ночь, что покушение было на Наташу, а мальчик в машине случайно оказался.
Калита на руках, прижимая к себе, донёс её до джипа Корхи, не отпуская из своих объятий. Он посадил девушку на кожаное сиденье авто, и присел рядом вновь обняв любимую. Через окно было видно, как подъехала скорая и милиция. Кузьма Иванович подошёл к ментам и о чём-то разговаривал. Фартового, охрана авторитета, посадила в Крузер и увезли в неизвестном направлении.
Через некоторое время открылась правая дверца джипа и с другой стороны от Наташи сел Корхи. Натка всхлипнув, бросилась в объятья отца.
– Поплачь дочка, поплачь, - велел осторожно поглаживая по голове плачущую дочь Кузя и повернувшись к Калите тихо спросил.
– У тебя предположения есть - кто?
– Думал на Мишку. Но не смог бы он! Трус! Зуев?
– Нет! Это ничтожество без отца ничего не стоит! Сдаётся мне, что Наташка ещё кому то дорогу перешла!
– Я сам об этом подумал. Покушение было ясное дело, на неё, - прошептал Калита, его лицо стало хмурым, на скулах заходили желваки, он сжал кулаки и стукнул по мягкой спинки сиденья.
***
День похорон был пасмурным и дождливым, словно сама природа плакала и страдала вместе с Наташей. Два дня она не отходила от гробика, где лежал её мальчик, не впуская в комнату никого.
Она никого не хотела видеть, потому что считала, что нет человека который бы мог разделить с ней её горе. Калита пытался увести Наташу, но всё было бесполезно, она упиралась, крича, что никуда не уйдёт от сына, вцепившись в гроб и лишь в день похорон, она молча вышла из комнаты, села в машину и так до самого кладбища ничего не сказала.
Гроб опустили в землю, первые комки земли кинула Наташа, потом прижалась к Косте и попросила
Ирина, которая присутствовала на похоронах, она хотела поддержать Наташу, хмуро смотрела на Мишу, чувствуя сердцем, что в смерти племянника виноват он. Несмотря на то что он упирался и клялся, что не причастен к взрыву. Но вот почему-то она ему не верила...
***
Костя сидел на диване и утешал всё ещё плачущую Натку, он ласково обнял её за плечи, но тут же неожиданно, властно прижал к себе и начал целовать лицо любимой шепча:
– Мы с тобой вместе переживём эту боль! Вот увидишь всё наладиться! У нас обязательно будут дети. Я обещаю тебе!
– Костя я знаю! И верю тебе, - ответила Наташа, вытирая слёзы.
– Мне надо в монастырь к Ире. Поговорить.
– Хорошо. Я тебя завтра сам отвезу...
ГЛАВА 4.
Наташа с Ириной сидели на скамейке возле церкви, на берегу небольшого озера Важи. Храм находился посреди леса, недалеко от деревни. Более уединённого места для познания себя найти было сложно, всюду пустынная тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц и звоном церковных колоколов. Только здесь люди потерявшие цель и смысл в жизни могли всё осознать и вернуться к нормальному существованию. Создавалось ощущение, что сам бог напутствовал заблудившиеся души, помогая осмыслить временные трудности жития.
– Как тут хорошо. Тихо, спокойно, - проговорила Наташа, вдыхая свежий воздух леса.
– Может, вернёшься домой?
– Церковь - это единственное место, где я ощущаю душевное равновесие. Только здесь я обретаю себя и покой. Могу обдумать всё, что случилось со мной.
Слова подруги вызвали у Наташи боль, ведь она тоже сюда пришла за этим самым душевным равновесием и обретением себя. Она до сих пор не могла поверить, что её малыша больше нет...
– Иришка как мне теперь жить без Ромочки?
– Наташа посмотрела на подругу, глазами полными боли, в ожидание ответа.
– Наташенька, я понимаю тебя! Но твой сыночек, там, - Ирина показала указательным пальцем в небо, взяла её руку в свои - Видит твои страдания. И поверь от того что ты его не отпускаешь, душа малыша страдает. Отпусти. И тебе самой станет легче.
– Ира я пытаюсь не думать о том, что случилось. Но ничего не получается! Для чего теперь жить?