Парадокс любви
Шрифт:
Постучав в дверь, Костик вошёл в комнату, Нина Семёновна подкрашивала глаза тушью "Ленинград" поплёвывая в брусочек. Ее сильно начесанные волосы, паклями торчали в разные стороны, а челка, по-видимому, была зафиксирована сладкой водой, стояла колом.
– Чего тебе?
– не оборачиваясь, спросила женщина, брызгая шею духами "Красная Москва".
– Вы, зачем Натку бьёте?
– прислонившись к стене спросил парень, складывая
– Чего? Тебе, какое дело?
– обернувшись и прищурившись, женщина, пристально посмотрела на парня.
– Шёл бы, ты знаешь куда...
– не находя подходящего слова зло выплюнула она.
– Натку, не смей трогать! А то ведь у нас в Стране статью о тунеядстве никто не отменял!
– Сопляк! Он, будет мне ещё угрожать!
– побледнев, нервно пискнула Нина Семёновна.
– Я, короче предупредил!
Выйдя в коридор, Константин прикрыл дверь.
Завтра ,девятнадцатого мая, Натку будут принимать в пионеры. Этого дня она ждёт давно, сам Семёнов не был пионером - исключили, в комсомол не приняли, да и он туда не стремился, не верил во всю ерунду и все. А вот ей надо устроить праздник, Пашка, только вчера хвастался, что может достать "Пепси" и жвачки, осталось раздобыть денег, но это тоже не проблема. Чего там, сорок шесть копеек за лимонад и пятнадцать за жевательную резинку, может ещё сводить в кино, на индийский фильм, девочки это любят!
Костя вышел на улицу, на скамейке сидел Скиф - Скифов Евгений, лидер "Карловской" группировки.
– Здорово, Костян! Решил?
– выдувая дым, спросил Женька, он давно уговаривал Константина примкнуть к его банде.
– Пока ещё думаю, - осторожно ответил Семёнов, не хотелось наживать ещё одного врага.
– Ну, ну. Думай, время терпит!
– сплюнув на землю, Скиф встал, сунул в зубы сигарету и развалистым шагом двинул со двора, напивая песню:
" Горел пылающий камин,
Судили парня молодого,
Он сам собою был красив,
Но в жизни сделал много злого..."
ГЛАВА 4.
Наташа сильно волновалась, сегодня ей должны были повязать красный галстук, она станет пионеркой. От волнения всё время забывались слова клятвы. Единственное, что немного портило настроение, то что ее принимали в пионеры на последнем заходе, но откинув все плохие мысли, девочка пошла в школу.
– Натка, привет!
– раздался позади Наташи голос Кости, который выходил из своей комнаты.
– Поздравляю тебя, со вступление в пионеры!
– А
– Приду! Во сколько?
– В пятнадцать часов, - ответила девочка.
Её глаза так светились, что у Семёного в груди всё перевернулось. Наташа была для него как ещё одна сестра, но отчего-то он любил её больше чем своих родных братьев и сестёр.
– Ладно, беги, а то опоздаешь в школу, - нехотя сказал он.
– Ира, побежали, - крикнула Наташа, сестре Кости.
В след, за Рудаковой громко хлопнув дверью, побежала Ирина .Парень пошёл за ними, девчонки выглядели как два ангелочка - с белыми бантиками, в рубашках, коротеньких юбочках и белых гольфах с туфлями которые завершали парадную форму.
На перемене к Наташе и Ире подошла Зоя Николаевна.
– Пойдёмте, будем репетировать, а то ещё опозорите меня, - раздражённо сказала она.
Девочки посеменили в класс, они долго повторяли слова клятвы, Наташе очень хотелось кушать и в туалет, но она боялась отпроситься.
– Смотрите, как надо держать руку, когда отдаёте салют. Подымаете вверх и прикладываете ребром руки, ладонью вниз ко лбу. Всё запомнили?
– строго спросила учительница, убирая руку от головы.
– Да, - ответила Ира за обоих.
– Ладно, теперь идите. Но чтобы ровно в три часа были в актовом зале.
Две подруги, взявшись за руки, выбежали из класса...
Константин стоял около школы, под глазом у него красовался синяк, нарядная рубашка порвана. Увидев Михаила, он махнул ему рукой.
– Миха, сходи сегодня к девчонкам на праздник. Видишь у меня вид не презентабельный. Не могу я появиться на церемонии.
– Лады. Схожу, - согласился он.
– Может, расскажешь что случилось?
– От милиции убегал. Накрыли нас. Кто - то стуканул про место игры. Еле ноги унесли, - Константин залез в карман и вытащил горсть монет, протянул их брату.
– Вот, девчонок сводишь в кино, а у Кузнецова заберёшь Пепси и жвачки.
– Замётано, - сказал парень, забрал деньги и побежал на уроки.
Костя достал папиросу и закурил.
– Семёнов! Почему не в училище? Что за вид! Ещё и куришь!- отчитал директор школы.
– Тимофей Степанович, я у вас не учусь. Так что можете мне морали не читать!
– огрызнулся Константин.