Парадокс любви
Шрифт:
Костя поднял воротник куртки, кутаясь, уворачиваясь от мокрого снега и сильного ветра. Дорога до места стрелки казалась долгой, парня одолевало плохое предчувствие. Семёнов подошёл к подъезду, где находилась хата. Скиф был уже на месте, проворным движением вытащил из пачки папиросы, предложил одну Константину, а другую сунул в рот, сжал зубами.
– Готов?
– спросил он с ухмылкой.
– Ножик взял?
– Зачем?
– настороженно поинтересовался Костя, поднося дрожащими руками
– Понятно! На, держи, - Скиф сунул руку в карман, вытащил кастет.
– Бережённого, бог бережёт.
Парни вошли в подъезд, затем медленно подымались по лестнице, пока не попали на нужный этаж.
– Позвони в квартиры, - велел Женя.
– А если откроют?
– Скажешь, что ошибся. Башкой - то смекай!
– раздражённо ответил Скиф.
– Спички дай!
Костя протянул коробок, подельник прикурил сигарету и кинул спички обратно, как шестёрке. Коробок выпал из кармана, парень наклонился, поднял и только после этого обзвонил все квартиры на площадке, двери никто не открыл - время рабочее.
Константин кивнул головой, теперь настала очередь Скифа - он деловито достал связку отмычек, при этом папироса в его губах перемещалась из одного в другой угол рта, вставил в замочную скважину один ключ, потом другой, и только четвёртый подошёл. Евгений тихонечко толкнул дверь, она медленно открылась.
Грабители осторожно прошли в квартиру. Длинный коридор хрущёвки, переходил в комнату, ничем не примечательную с недорогой мебелью . Уже в который раз Семёнов почувствовал неладное.
– Руками, по возможности ничего не трогай. Отпечатки не оставляй!
– велел подельник, убирая отмычки в карман.
– Скиф, а почему хату берём вдвоём? Разве с ребятами было бы не безопасней? У нас на стрёме никого нет!
– Не. Чем больше народу, тем меньше доля. Тут дело плёвое, мы с тобой и так справимся!
– продвигаясь по квартире, ответил Евгений.
– А кто наводку дал?
– нервно спросил Костя, следуя за ним.
– Небоись! Надёжный человек, проверенный.
Внезапно справа от Кости послышалось шуршание, парень сунул руку в карман, нащупал кастет, надел на пальцы.
– Стоять на месте! Руки за голову!
– прогремел грозный голос в тишине квартиры.
– Засада! Рвём ноги, - крикнул Скиф, и кинулся к дверям, но там их уже ждали.
Недолго думая Костя достал кастет и ударил в лицо мента, который схватил Женьку. Началась потасовка, у Скифа мелькнул нож, который он всадил в живот милиционера, тот сполз по стене, держась за рану .
– Держи, - Евгений, передал перо Семёнову.
– Убей второго!
– Да ладно, побежали. Фиг с ним, - покачал головой Костя, отступая назад, снимая кастет и не зная, куда деть
Раздался хлопок, в одну секунду Скиф упал на пол. Дальше всё произошло молниеносно - на выстрел прибежали другие оперативники, Константина повязали, перо выпало из его рук.
Опера были довольны - взяли с поличным вора с "Карловской" группировки. Они уже мечтали, что за хорошо сработанную операцию получат новые звёздочки...
Семёнова доставили в ближайшее отделение милиции. Ему предъявили обвинение по нескольким статьям, но самое страшное из них - убийство милиционера.
Судебное заседание было одно. У стороны обвинения главной уликой стал нож, с отпечатками пальцев обвиняемого, взятие преступника с поличным ещё один плюс. Даже то обстоятельство, что Костя несовершеннолетний не помогло, его осудили на шесть лет.
Мать сидела, поникнув, вытирая слёзы, отец постарел на несколько лет, одного сына спасли - другого потеряли .Они не верили в происходящее, их Костик не мог совершить преступление, ведь они воспитывали его не так.
Семёнов не смотрел на родителей, ему было стыдно. Все признания из него выбили, они избивали не оставляя синяков на лице. Да, и смысла сопротивляться нет, нож - то он держал, и никого не волновало, что удар нанёс Скиф.
На суде был Михаил, братьям удалось перекинуться парой слов, пока судьи удалились в совещательную комнату:
– Миха, береги сестёр и брата. И ещё позаботься о Натке. Она совсем одна. Я, обязательно вернусь и всё наладиться.
– Лады!
– согласно кивнул он, злобно косясь в сторону вошедших судей.
ГЛАВА 6.
Конец восьмидесятых.
Наташа спешила в школу, оставалась последняя неделя учёбы, а впереди предстояло ещё многое успеть, как - то всё сразу же навалилось и подготовка к экзаменам и дежурство по школе. Девятый класс - это распутие перед дорогой во взрослую жизнь.
– Наташка! Привет, - окрикнул Миша, забирая сумку с учебниками.
Хотя теперь они и жили в разных районах, но парень каждое утро провожал её до школы. Семья Рудаковых, наконец - то получила отдельную квартиру и маленькая комнатушка в старой общаге, казалась страшным сном.
Постоянная опека Михаила привела к тому, что незаметно для себя он стал для Наташи не просто другом, а первой любовью. Шествуя рядом с ним, девушка робела, стеснялась и несла всякую чушь. Она видела, что Семёнов воспринимает её как ещё одну сестру, от этого в груди щемило, и было обидно. Конечно, его не интересовала угловатая девушка - подросток, когда вокруг него вились толпы красоток.