Парадокс Prada
Шрифт:
В первое мгновение мне становится страшно, но почти сразу же я понимаю, что произошло. Меня узнали.
Дюжины и дюжины подростков (и несколько взрослых) собираются вокруг нас, протягивая листочки бумаги, карты, руки и все, на чем можно писать. Я не знаю, что мне делать, поскольку у нас нет на это времени. В конце концов я ставлю несколько подписей и пытаюсь объяснить, что мы торопимся.
Однако никто меня не слушает, и тогда Блейк принимает огонь на себя. Кто-то его узнает, и его поклонницы начинают визжать от восторга. (Они на время оставляют меня в покое, давая возможность
Так или иначе, но наше положение только усугубляется. Вся надежда теперь на Энди, однако и у него ничего не получается.
И тут я слышу, как кто-то называет его имя. Я поворачиваю голову и вновь слышу:
— Энди? Эндрю Гаррисон?
Линди?!
— Привет! Я подумала, что это ты, — говорит она. — Я подруга Деви. Меня зовут Линди. Мы познакомились во время репетиций, когда я случайно оказалась на съемках. Что ты делаешь…
— Линди!
Она поворачивается, и ее глаза широко открываются при виде меня. К счастью, она прекрасно знает, как я не люблю давать автографы. Более того, Линди умеет справляться с такими затруднениями.
— Ладно, ребята, на сегодня достаточно. Мисс Тейлор и мистер Этвуд должны успеть на важную встречу. Позже вы сможете узнать, когда они будут давать автографы в следующий раз.
Я слегка приподнимаю брови, но замысел Линди срабатывает, и толпа начинает расходиться.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, когда последние любители автографов скрываются за дверями магазинчиков.
Одновременно она бросает быстрый взгляд в сторону Блейка и Энди. Одному только богу известно, что она сейчас думает.
— Это длинная история, — отвечаю я, понимая, что такой ответ Линди не удовлетворит. — А ты?
— Дженна в городе, — говорит Линди, имея в виду свою пятнадцатилетнюю племянницу. — И я, как и положено хорошей тете, отвела ее в парк.
Я поворачиваюсь и вижу, что у выхода стоит Дженна.
— Мы уже собирались уходить, когда я заметила вашу компанию. Кажется, я вас спасла?
— Совершенно верно, — киваю я. — У меня уже начался приступ клаустрофобии.
— Я бы ни за что не остановилась, если бы ты продолжала работать на «Юниверсал». Но раз уж ты теперь наша, то я решила тебя спасти, — с улыбкой говорит Линди, и я с трудом скрываю радость, когда она добавляет: — Я обещала Дженне обед в ресторане.
— Никаких проблем, — отвечаю я, почти отпихивая Линди от себя.
К счастью, Линди не обращает внимания на мое нетерпение (или считает, что для меня это нормальное поведение). Как только она уходит, я отвожу Блейка и Энди в сторону.
— Наемные работники, — говорю я. А потом, видя, что они ничего не понимают, добавляю: — Все эти актеры в разное время работали на «Юниверсал».
— Великолепно, — говорит Энди.
— В самом деле? И что нам это дает? — спрашивает Блейк.
— Понятия не имею, — признаюсь я. — Но мы близки к разгадке.
Мимо проходит человек с именной табличкой на футболке, и Блейк его останавливает.
— Скажите, пожалуйста, а где переодеваются люди, работающие на студии? Я имею в виду тех, кто носит спецодежду.
Мужчина смотрит на Блейка, потом переводит
— Понимаю, сэр. — А затем показывает куда-то в глубину парка. — По Звездному Пути.
Так он называет гигантский многоуровневый эскалатор, который ведет на нижние уровни парка.
Мы благодарим его и направляемся в указанном направлении, остановившись лишь возле одного из магазинчиков, где я покупаю шляпку. Надеюсь, теперь меня больше не будут узнавать.
Мы идем по парку мимо ресторанов вроде «Франк’н’Штейн» и персонажей вроде Граучо Маркса и Дока Брауна из «Назад в будущее». Наконец мы добираемся до Звездного Пути и начинаем медленный спуск вниз, одновременно слушая записанный голос, обещающий нам массу интересного. Несмотря на наши проблемы, я чувствую, как меня охватывает ностальгия. Парк вульгарен, но я его люблю. И мне очень хочется, чтобы мы с Блейком попали сюда не в поисках чертова противоядия, а чтобы просто провести здесь время и прокатиться на трамвае по старым съемочным площадкам. Мы держались бы за руки и слушали гида, который рассказывал бы нам о снятых фильмах — «Психоз», «Назад в будущее» и «Отчаянные домохозяйки».
Мы застреваем на эскалаторе за семьей из пяти человек, и я позволяю себе пару минут пожалеть себя. Но как только мы оказываемся на нижнем уровне, я отбрасываю все посторонние мысли. Я должна играть в игру, хочется мне или нет. Бессмысленно страдать из-за того, что я не в силах изменить.
Как только мы сходим с эскалатора, на нас обрушивается рев, доносящийся со стороны аттракциона «Парк юрского периода». Здесь мы вновь находим служащего, который направляет нас в сторону шоу «Обратная тяга», позади которого находятся помещения для служащих.
Мы появляемся во время пересменка, и здесь практически никого нет. Лишь молоденькая девушка с любопытством смотрит на нас, но ничего не говорит и через пару минут выходит через заднюю дверь.
Как только дверь за ней закрывается, я сразу же пробегаю вдоль прохода, чтобы убедиться, что в раздевалке никого нет.
— Что теперь? — с паническими нотками в голосе спрашиваю я.
Времени остается все меньше, а новых идей у меня нет.
— Подсказка должна быть чем-то постоянным, верно? — говорит Блейк. — Она не может просто лежать на полке, учитывая, что через это помещение проходит множество людей. Ведь в таком случае ее могут случайно унести. Или выбросить во время уборки.
— Звучит разумно, — отвечаю я.
— И мы уверены, что речь идет о служащих «Юниверсал», значит, искать подсказку нужно в раздевалке.
— Убедительно, — говорю я, озираясь по сторонам. — Несомненно, ты прав.
— Так что же, будем открывать все шкафчики? — спрашивает Энди. — Это займет много времени. Тем более что некоторые из них заперты.
Он прав.
— Нужно решить, какой именно шкафчик нам требуется, — соглашается Блейк. — Но я пока не знаю.
— Все в порядке, — говорю я. — Мы же сумели добраться сюда.