Парадокс Prada
Шрифт:
Через десять минут мне все еще жарко. Я никак не могу поверить, что мы спаслись. От Януса и от огня. Однако так и есть. Блейк получил противоядие. И похоже, нам вновь удалось сбежать от Януса.
По крайней мере, сейчас его нет поблизости.
Если не считать того, что мы покрыты сажей и получили сильную встряску, все остальное в порядке. Выбрав укромное местечко, мы потягиваем содовую, которая кажется нам райским напитком.
Однако миг передышки краток — игра в самом разгаре. Мы нашли противоядие, и слава богу, но яд в крови Блейка — лишь один из стимулов для
Найди ответы на все загадки и выиграй игру. Но даже если я смогу ускользать от Януса до самого конца игры, даже если я, как в свое время Мел, увижу два чудесных слова: «Игра закончена», — не думаю, что я в это поверю. Во всяком случае до тех пор, пока Янус жив.
О, как я хочу его смерти!
Но сейчас мне необходимо сосредоточиться на игре и отбросить все страхи. Выиграть игру. Выжить. Обо всем остальном будем тревожиться потом.
Проблема состоит в том, что у меня нет следующей подсказки. Разбитая статуэтка «Оскара» осталась на полу в раздевалке. В тот момент я думала только о том, чтобы схватить таблетки и побыстрее выбраться оттуда. Теперь я не могу поверить, что оставила «Оскара» на полу.
— Мы возвращаемся обратно, — говорит Блейк, как только я сообщаю о своих сомнениях.
— Ты уверен, что это безопасно?
— Нет, — отвечает он. — Но ты будешь в безопасности только в том случае, если у нас появится очередная подсказка.
— Сначала нам нужно переодеться, — говорит Энди. — Во-первых, от нас воняет. Во-вторых, Янус почти наверняка поджидает нас там.
С Энди трудно спорить. Здесь полно туристов, и затеряться в толпе совсем просто. Но сейчас мы слишком привлекаем к себе внимание. Мы следуем совету Энди и покупаем свободные футболки с логотипом «Юниверсал» и черные шапочки. Я бы с удовольствием купила спортивные брюки, но их нигде не продают. В этой огромной футболке и мешковатых шортах, украденных на пляже, я становлюсь похожа на маленькую девочку.
Если бы Миучия Прада меня сейчас увидела…
Нам всем становится не по себе, когда мы обнаруживаем, что «Оскара» нет на полу перед шкафчиком № 1964, но у Энди возникает гениальная идея проверить мусорное ведро. Так и есть, «Оскар» там.
Основание прямиком отправляется в мой карман, сама статуэтка — в карман к Энди, и мы по длинной лестнице возвращаемся обратно — на сей раз мы решили не пользоваться эскалатором, чтобы иметь свободу действий.
Постоянно поглядывая по сторонам, мы добираемся до самого верха, но Януса нигде нет.
— Будем отсюда уходить? — спрашиваю я, останавливаясь, чтобы отдышаться.
— Пока нет, — отвечает Энди. — Здесь только один выход — через ворота. Если он нас там поджидает, мы будем очень легкой мишенью.
Такая перспектива меня не слишком вдохновляет, и я спрашиваю:
— Что же делать?
— Нужно потянуть время, а потом незаметно выбраться наружу, — предлагает Блейк.
Поскольку у нас с Энди других предложений нет, мы так и поступаем. В результате у меня наконец появляется возможность покататься на трамвайчике.
Это
В течение следующих сорока пяти минут нас возят по съемочным площадкам, мы слушаем истории создания старых фильмов, разглядываем куски фасадов, нам даже показывают землетрясение в метро.
Мы с Блейком сидим рядом, держась за руки, и мне хорошо. Романтично. А когда мы въезжаем в туннель и становится темно, Блейк успевает сорвать такой горячий поцелуй, что он кажется мне жарче пламени, из которого мы только что спаслись. Я понимаю, что это затишье перед бурей, но наслаждаюсь минутами покоя, прекрасно зная, что меня ждет, когда трамвай остановится и мы вернемся в реальный мир — и в игру.
Наше путешествие заканчивается гораздо быстрее, чем мне бы хотелось, и мы выходим из трамвая. Посмотрев на настороженное лицо Энди, я ощущаю укор совести и беру его за руку. Теперь я держу за руки двух мужчин, которые так здорово обо мне заботятся. Энди поворачивается ко мне, и уголок его рта слегка приподнимается. Я улыбаюсь в ответ и больше не чувствую тяжкого груза вины на своих плечах.
— Что теперь? — спрашиваю я.
— Будем решать проблемы постепенно. Для начала попробуем пристроиться к какой-нибудь группе или большому семейству, — предлагает Блейк.
Он первым подходит к группе молодых парней, которые собираются уходить, и спрашивает, как попасть к одному из аттракционов. Парни начинают объяснять, он прикидывается дурачком, и они выходят из парка вместе.
Мы не слышим выстрелов и криков, когда Блейк подходит к фонтану, и я решаю, что пришла моя очередь. Рядом я вижу женщину с детской коляской — пройти с такой через турникет всегда довольно хлопотно, — подхожу к ней и предлагаю помочь.
Она соглашается, мы заводим беседу о детях, парке и калифорнийской погоде и вместе выходим наружу. Я стараюсь поддерживать разговор, продолжая искать глазами Януса.
Все складывается удачно, и я начинаю чувствовать уверенность. Это ощущение усиливается, когда ко мне подходит живой и невредимый Энди и я прощаюсь с новой знакомой.
— Неужели он просто сдался? — спрашиваю я, когда мы вновь остаемся втроем.
— Мне кажется, он решил положиться на систему слежения, — отвечает Блейк.
Мне требуется насколько секунд, чтобы сообразить, что это значит.
— То есть ты полагаешь, что датчик все еще указывает на нас и он может просто подождать, пока мы окажемся в таком месте, где будет не так много народу?
— Именно так.
— Тогда нам лучше отправиться в отель, верно? — спрашиваю я у Энди, который предлагал это раньше, поскольку датчик не способен точно указать то место, где мы находимся.
Очевидно, в парке Убийце тоже трудно было нас разыскать.
— Конечно, — кивает Энди. — Что тут есть поблизости?