Параллели судеб
Шрифт:
Патрик с ней столкнулся совершенно случайно в больнице. В тот вечер в скорой помощи была полная запарка, и Патрика тоже вызвали. Он не успел переодеться, как ему всунули в руку папку и сообщили, что в третьей смотровой ждет девушка. Увидев Рене, Патрик почему-то совершенно не удивился. Зато каково было ее удивление. Она сначала не могла сказать ни слова. Только смотрела на него своими крупными, как вишни глазами и молчала, а потом заплакала, опустив голову.
– Что с вами?
– безучастно и холодно спросил Патрик.
– Со мной все в порядке, - обиженная на его безразличие ответила Рене,
– Тогда что вы здесь делаете?
– Я потеряла сознание на улице, меня и привезли...
Патрик начал осматривать ее: давление было низким, а в груди прослушивались хрипы.
– Ты давно здесь?
– внезапно перешел он на "ты".
– Нет, неделю.
– Где живешь?
– Нигде пока.
– Ты давно была у врача?
– Патрик начал выходить из себя от такой беспечности Рене.
– Давно, - она даже глаз на него не смела поднять, потому что слышала в его голосе грозные ноты, которые не сулили ей ничего хорошего.
– Ты что, совершенно не соображаешь? У тебя низкое давление, бронхит, температура.
– Но это же излечимо...
– попыталась оправдаться Рене.
– Надо же быть такой дурой, - кричал Патрик, - ты когда в последний раз ела? Где ты ночуешь? Ты вообще не думаешь о своем ребенке!
– Он и твой тоже, - всхлипнула Рене.
– Нет!
– отрезал он.
– Ты сама решила сделать это, потому что я был пьян. Я никогда не смотрел на тебя, хотя ты всегда расстилалась передо мной. Вот и получила то, что хотела, только таким образом меня не привяжешь к себе. Даже если и я отец этого младенца, то он мне не нужен, потому что его мать - ты. Моли бога о том, чтобы он родился здоровым.
Рене взглянула на Патрика - он был в ярости. Таким она его никогда не видела. Но сейчас ей было все равно, что он говорит. Для нее было главным, чтобы он помог ей. В Париже она была совершенно одна, да к тому же без денег. В Тулузе ее уволили с работы, и она отправилась искать Патрика.
– Говори, что хочешь, - рыдала Рене, - только помоги мне. Я никого здесь не знаю, у меня нет денег, чтобы найти жилье, у меня нет денег даже на аборт.
Патрик вздрогнул. Еще раньше он сам советовал ей сделать это, но теперь подобные слова заставили его задуматься о их смысле. Он не считал это решение самым удачным.
– Для аборта уже поздно. И не стоит калечить себя подобными процедурами, - уже несколько смягчившись, сказал Патрик. Теперь он видел, что перед ним нет больше той самоуверенной заносчивой девчонки, с которой он познакомился в Тулузе. Перед ним на кушетке лежала девушка, которая очень сильно нуждалась в помощи.
– Я даже на работу не могу устроиться...
– Сколько тебе лет?
– прервал ее Патрик.
– Семнадцать.
Вот тут настало время Патрика удивляться. Он еще тогда, в кабаке задался вопросом о ее возрасте, но тогда ему показалось, что не меньше восемнадцати, а на самом деле... Перед ним была несовершеннолетняя, в чужом городе, без денег, да еще и беременная.
– Рене, черт тебя подери, - он был готов убить ее.
– Прости, я была такой дурой...
– Ты ею и осталась, - процедил Патрик сквозь зубы.
– Сиди здесь, я сейчас позову гинеколога, тебя надо осмотреть, неизвестно что еще у тебя
Патрик вышел из смотровой с каким-то тяжелым чувством, которого давно не испытывал. Он считал себя невиновным в том, что Рене забеременела. Ведь тогда он ничего не соображал, а возможно, она сама напоила его чем-нибудь. Но с человеческой позиции он понимал, что эта девушка запросто может погибнуть на улице. Надо было что-то делать, потому что сам факт того, что Патрик бросит ее, не укладывался в его голове.
Сегодня, когда привезли Адель, он снова вспомнил о Рене, которая все это время лежала в больнице. Он отправился в отдел социального обеспечения, чтобы узнать, что можно сделать для нее.
Глава 10.
Адель открыла глаза и не могла понять, что происходит, где она находится. Спустя пару секунд она обнаружила, что она в палате какой-то больницы, комната полна цветов, а сама Адель подключена к различным аппаратам, поддерживающим ее жизнь. Она с трудом припоминала последние минуты ее сознания, она закрывала глаза и видела перед собой лицо Патрика. Дальше была бездонная пропасть.
– Мсье Рено, - сказала молоденькая медсестра, входя в ординаторскую, там вас спрашивает лечащий врач Адель Фавье. Он, кажется, хочет о чем-то с вами поговорить.
– Интересно, о чем.
Патрик молча сидел на кушетке, поглаживая пальцами свою бородку. Он размышлял о том, что сказал ему врач Адель. Может, он и прав, что ей будет легче услышать правду от него, но с другой сторону, они ведь даже не друзья. Сколько всяких недоразумения происходило между ними. В одном доктор был прав: Патрик действительно нервничал все время, что Адель была без сознания, но только потому, что она была ему знакома. Конечно, ему было жаль, что она оказалась в такой ситуации, но он не мог со всей определенностью сказать, что именно и почему он испытывал.
Делать было нечего, он пообещал сделать это. Патрик встал и решительно направился в палату Адель. Он еще не знал, что скажет ей, но надеялся, что слова сами придут к нему. У входа он остановился. Через стеклянную дверь он увидел пожилых мужчину и женщину. Она обнимала Адель, и Патрик понял, что это ее мать.
– Мама, я все-таки хочу знать, что со мной произошло?
– сказала Адель, когда Патрик приоткрыл дверь.
Он увидел ее бледное и измученное лицо, в ее глазах был вопрос, который, казалось, терзал ее. Патрик уже собрался с мыслями сказать, но в это время сзади кто-то похлопал его по плечу.
– Извините, вы заходите или выходите?
Патрик повернулся и увидел высокого мужчину с букетом цветов. Патрик не знал, кто это, поэтому спросил:
– Здесь могут находиться только родственники и врачи. А вы кто?
– Я - муж Адель, - высокомерно проговорил мужчина.
– Так вы позволите мне войти или нет?
С этими словами мужчина широко раскрыл дверь в палату. Адель увидела Этьенна, а позади него стоял Патрик. Она даже не сразу поняла, кто из них кто. То ли они действительно были похожи, то ли у нее мутнелось в глазах от огромного количества обезболивающих средств. Однако присутствие обоих ее пугало: Этьенна, потому что он мог узнать о ее ребенке, Патрика, потому что он был врач, а Адель до сих пор не знала, что с ней произошло и каковы последствия этого.