Параллели
Шрифт:
– Нет-нет, спасибо.
– Вы заблудились?
– Да… Нет… Я просто не на ту улицу свернула, – ответила она.
Сергей Николаевич кивнул, но про себя подумал, что люди так не нервничают, свернув не на ту улицу. Он уже двинулся вперед, когда женщина неожиданно спросила:
– А какое сегодня число?
– Вот так-так, – подумал Сергей Николаевич и спокойно сказал: – Третье ноября две тысячи семнадцатого года. Вам точно помощь не нужна?
– Нет-нет, все хорошо, – ответила женщина. – Спасибо.
– Не за что, – кивнул он и отправился дальше.
Дойдя до ближайшего подъезда, Сергей Николаевич присел на
Шпиц недовольно тявкнул, глядя на хозяина.
– Ну прости, – сказал ему Сергей Николаевич. – Профессиональная деформация.
Он не спеша докурил, встал, сделал несколько шагов и остановился. Женщина вернулась и медленно шла по улице. Казалось, что она что-то бубнит себе под нос.
– Оба-на, – выдохнул Сергей Николаевич.
Она дошла до перекрестка Весенней и Безбожного и замерла, беспомощно оглядываясь.
– Похоже, что мадам действительно не в себе, – подумал Сергей Николаевич. – Дезориентация, амнезия или что там еще бывает. А потом плакаты: «Помогите найти человека». В лучшем случае.
Женщина развернулась и пошла назад. Она брела, глядя себе под ноги и ничего не замечая вокруг. Он подождал, пока она отойдет на несколько шагов и направился за ней, прикидывая, где ближайший стационарный пост милиции. Шпиц недовольно заворчал и натянул поводок. Сергей Николаевич глянул на собаку.
– Цыц, – сердито сказал он. – Мешаешь. Веди себя прилично.
Он отвернулся от Несносного и застыл в недоумении. Женщина исчезла.
Отделавшись от участливых вопросов мужчины с собачкой, Анна Максимовна дошла до Первомайской улицы. Прямо перед ней через дорогу светились окна гостиницы «Первомайская». Анна Максимовна тяжело вздохнула, потому что уже лет пятнадцать как здание, построенное еще в шестидесятые, было выкуплено и переделано. Теперь здесь находился бизнес-центр «Первомайский». На первом этаже разместились ресторан быстрого питания и кафе-кондитерская, а выше – три этажа офисов страховых организаций, подозрительных фондов, адвокатских контор и бухгалтерий разных мелких ооошек. Но сейчас перед ней была снова гостиница, отремонтированная, с ярко горящей вывеской. Анна Максимовна покачала головой и медленно пошла по улице, внимательно глядя по сторонам.
Улица отличалась от той, которую хорошо знала Анна Максимовна. Фонари горели теплым оранжевым светом, но в Приреченске их давным-давно поменяли на экономные светодиодные с холодным голубым оттенком. Вывески на магазинчиках были незнакомые, отсутствовали рекламные растяжки над дорогой, а еще вся улица была украшена красными флагами и изображениями серпа и молота. Около сквера с высокими каштанами Анна Максимовна остановилась. В Приреченске в девяностые деревья вырубили и на месте сквера возвели многоэтажку, несмотря на протесты жителей города. А здесь сквер существовал как ни в чем ни бывало.
– Да что со мной, – подумала Анна Максимовна. – Что произошло? Галлюцинации? Почему мне мерещится то, чего нет?
Ей пришло в голову, что если вернуться назад и пройтись там же, где начались видения, то все может войти в норму. Она шла по улице, пытаясь вспомнить, в какой момент изменилась окружающая обстановка.
– Когда я свернула на Весеннюю,
Она посмотрела на номера домов и пришла к выводу, что галлюцинации начались где-то между пятым и седьмым домами по улице Весенняя. Анна Максимовна шла с опущенными вниз глазами и, дойдя до перекрестка, с опаской глянула вверх. Нет. Надежды не оправдались, перед ней, словно издеваясь, белела «безбожная» табличка.
Анна Максимовна развернулась и в полной прострации побрела обратно.
– Что это? Из-за чего? – думала она. – Я схожу с ума? Почему у людей бывают глюки? Психзаболевание? Но я же отдаю себе отчет в том, что происходит! Тогда что? Изменения в мозгу?
Страшная догадка пришла ей в голову. Метастазы! Рано она радовалась выздоровлению, коварная болезнь обхитрила ее, ударив исподтишка. У Анны Максимовны похолодело внутри, ноги стали ватные, а лицо обдало жаром. Что же теперь делать? Снова больницы, операции, таблетки от которых тошнит, тяжелые уколы? У нее нет сил выдержать все это снова. Да и если поражен мозг, то есть ли надежда на выздоровление? Стоит ли лечиться, пытаться выкарабкаться или может пустить все на самотек и поехать к дочери в самое ближайшее время? В последний раз? И потом будь что будет? Анна Максимовна шла по улице, ничего не видя вокруг себя. Она не обратила внимание на мужчину, с которым разговаривала несколько минут назад, хотя прошла в трех шагах от него, не заметила, что он направился вслед за ней.
В себя ее привели порыв ветра и дождь со снегом, ударившие в лицо. Анна Максимовна подняла голову и увидела впереди сверкающую в темноте надпись «Бизнес-центр «Первомайский».
– Слава Богу! – прошептала неверующая Анна Максимовна и быстрым шагом направилась вперед. Ни о каких прогулках по торговым центрам уже речи не шло, единственное, что она хотела, это поскорее оказаться дома.
Сергей Николаевич вымыл Несносного, который умудрился во время прогулки вываляться в какой-то мусорной куче, наполнил его миску и принялся готовить ужин себе. Все то время, что он возился с собакой, и сейчас, нарезая бутерброды, он думал о той женщине, что исчезла практически у него на глазах. Она не могла за эти несколько секунд дойти до перекрестка и свернуть. Не могла забежать за угол дома. Не могла даже спрятаться в ближайшем подъезде, времени для этого было слишком мало. Но тем не менее, она исчезла.
Кроме того, было еще что-то, что не давало покоя Сергею Николаевичу. Где-то в подсознании мигала тревожная сигнальная лампочка. В его работе следователя такое встречалось довольно часто. Что-то не то в интонации свидетеля, что-то не то в поведении жертвы, что-то не то на месте преступления. Подсознание фиксировало нестыковки, а разум не успевал проанализировать эту информацию. Сергей Николаевич называл такие состояния «занозами». Зацикливаться на таких «занозах» было бесполезно. По его опыту, нужно было отвлечься на что-то другое и вернуться к ситуации через какое-то время. Часто понимание приходило внезапно, толчком могла послужить случайно услышанная фраза, житейская ситуация или даже сюжет кинофильма. Иногда догадка приходила во сне. Тогда он говорил, что «вытащил занозу».