Параллели

Истра Инна

Поэтому, приготовив себе бутерброды с сыром и колбасой и заварив крепкий сладкий чай с лимоном, Сергей Николаевич выбросил женщину из головы. Он удобно устроился перед телевизором и приготовился ужинать и смотреть отборочный матч чемпионата мира по футболу. Должны были играть сборные Италии и Югославии. Итальянцы прошлый матч в Белграде продули со счетом один-два, и теперь должны были выигрывать во что бы то ни стало. Матч обещал быть интересным, обе команды считались фаворитами. На экране зазвучала музыка, возникла заставка спортивного канала, а затем

появился взлохмаченный толстячок в комментаторской кабинке. Сергей Николаевич вздохнул, он не любил этого комментатора.

– Добрый вечер, дорогие телезрители, – бодро сказал толстячок. – Я бы хотел сказать, что я рад приветствовать вас в солнечной Италии, но к сожалению, с самого утра в Риме льет как из ведра. В какой-то момент само проведение матча было под вопросом, но, в конце концов, удача оказалась на нашей стороне. Ливень сменился на легкий дождь, да и тот, похоже, скоро закончится. И я приветствую вас на стадионе «Стадио Олимпико» в дождливом Риме!

На экране появился тренер итальянской команды. Мрачный, нахохлившийся он стоял под большим зонтом, похожий на ворона в своем черном пальто. Глянув на небо, тренер сложил зонт и встряхнул его. Сергей Николаевич застыл с кружкой в руке. Он понял, что его беспокоило в связи с той женщиной. Она держала в руках влажный зонт, левый рукав ее пальто был слегка забрызган, сапоги были мокрые. Но в Приреченске уже целую неделю дождя не было.

Сергей Николаевич вытащил «занозу», но ситуация от этого яснее не стала.

Анна Максимовна времени даром не теряла. Она подала документы на визу, позвонила дочери, сообщила о том, что хочет приехать, выкупила авиабилеты. Потом Анна Максимовна подумала-подумала и отправилась по врачам. Она сдала практически все возможные анализы крови, проверилась на онкомаркеры и сделала МРТ головного мозга. К Юлии Леонидовне она не пошла, не хотелось рассказывать ей про галлюцинации. Невролог медицинского центра долго перебирала распечатки анализов и описание МРТ, осторожно пыталась выяснить, почему Анна Максимовна пришла именно к ней, а не к онкологу, если подозревает опухоль, и в итоге назначила еще какие-то анализы и обследования. А на следующем приеме заявила, что не находит у Анны Максимовны никаких органических изменений и отклонений, которые могли бы вызывать галлюцинации и деликатно намекнула, что может быть стоит обратиться к психиатру.

Успокоившись по поводу опухоли, Анна Максимовна задалась вопросом: если видение было вызвано не органическим поражением мозга, тогда в чем причина этого явления? Следовать совету невролога и обращаться к психиатру, она, разумеется, не собиралась. С помощью интернета Анна Максимовна определила, что у нее, скорее всего, была истинная галлюцинация, но из-за чего она возникла, оставалось непонятным. Штудируя разнообразные медицинские и околомедицинские статьи, она последовательно отвергла: депривацию сна, употребление психоактивных веществ, сенсорную недостаточность, шизофрению, соматические заболевания, алкоголизм и сифилис головного мозга. Наибольшее

подозрение вызвали нейродегенеративные процессы. Конечно, деменция в пятьдесят лет явление редкое, но, а вдруг? После того, как Анна Максимовна прошла в интернете не менее пяти тестов на выявление деменции, эта версия также была отброшена.

В одной из статей, прочитанных ею, упоминались провокационные пробы на галлюцинации Ашаффенбурга и Рейхардта. Как учитель физики с многолетним стажем, Анна Максимовна имела склонность к проведению опытов. Когда с плеч свалилась тяжесть онкологических подозрений, на волне радости и облегчения ей захотелось докопаться до сути произошедшего с нею явления, и она решила провести эксперимент. И вот, спустя почти три недели после своей странной прогулки, проведя с утра уроки у двух своих учеников-надомников, Анна Максимовна отправилась на улицу Весеннюю.

Она шла по улице, внимательно оглядываясь по сторонам, присматриваясь к проходящим мимо людям. Так она добралась до Первого Монастырского проезда. Постояла, потопталась на перекрестке и пошла дальше. Добрела до Второго Монастырского, потом до Третьего. Далее Весенняя выходила на площадь Красных Строителей, но Анне Максимовне идти туда не хотелось. Она развернулась и пошла обратно.

– Провалился мой эксперимент, – подумала она. – Хотя, с другой стороны, отрицательный результат – тоже результат. Вполне возможно, что галлюцинация никак не связана с этой улицей, скорее с потрясением от того, что я заблудилась в собственном городе.

Мимо нее с шумом и гамом прошла стайка подростков. Анна Максимовна вздохнула. Она скучала по школе, по урокам, по общению с учениками. Из-за болезни ей пришлось отказаться от полноценной работы, и она стала вести физику и математику у детей, находящихся на домашнем обучении. Таких учеников в школе было пятеро. По большому счету, уроки нужны были только одному мальчику с ДЦП, а остальные занятия были просто профанацией. Восстановившись после операции, Анна Максимовна попыталась вернуться к прежней работе, но наткнулась на сопротивление со стороны директрисы. Сил для одновременной борьбы с болезнью и директрисой у нее не было, пришлось согласиться на надомников. С другой стороны, оставалось гораздо больше времени для репетиторства, так что Анна Максимовна не очень расстраивалась. Но школьной суеты, общения с детьми ей не хватало.

Она уже дошла до Первого проезда, как вдруг почувствовала – что-то не так с сапогом. Посмотрев вниз, обнаружила, что разошлась молния. Доковыляв до ближайшей лавочки у подъезда, Анна Максимовна присела и попыталась расстегнуть сапог. На скамейке напротив сидела полная пожилая тетка в необъятном темно-синем пуховике и внимательно наблюдала за нею. Судя по всему, у тетки тут был долговременный наблюдательный пост, поскольку устроилась она с удобствами. Восседала она на пенке, сложенной пополам, а рядом стоял небольшой термосок. Поглядывая на Анну Максимовну, тетка налила в крышку от термоса горячего отвара, с шумом отхлебнула и сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.