Параллельно любви
Шрифт:
Это довольно странно, когда тобой не интересуются. Незнакомое ощущение. Она довольно ясно ощущала на себе взгляд Томилина, вот только особого восторга этот взгляд не вызывал. Её рассматривали с любопытством, если, по мнению этого человека, она вообще достойна его любопытства. А ещё над ней смеялись. Над её манерой держаться, разговаривать, даже над её давным-давно отрепетированными высокомерными и в то же время обжигающими взглядами. Благодаря этим взглядам Нине всегда удавалось держать ситуацию под контролем,
Нина украдкой оглянулась на мужчину через плечо. Томилин даже не пытался держаться от неё чуть позади, чтобы лучше рассмотреть. Он шёл след в след и совершенно неприлично, с усмешкой, таращился на её макушку. Если честно, то она уже не так сильно им и интересовалась. Никогда не любила хамов, да ещё настолько бестолковых.
— Да что же это… Отодвиньтесь от меня. — Башинская толкнула его рукой в грудь. Под ладонью оказалась пуховая куртка, мягкая и приятная на ощупь.
— Я просто хотел лифт вызвать. Или это вы делаете сами?
— Почему вы так со мной разговариваете?
— Как? Мне кажется, я исключительно вежлив.
— Вам только так кажется. Вы лифт вызвали?
— Вызвал. Может, по лестнице пойдём?
— Интересно… А почему я должна с вами идти по лестнице? Идите, я лифт подожду.
— И не хотите продлить удовольствие?
— Какое ещё удовольствие? — возмущённо начала Башинская и удивлённо на него воззрилась, правда, для этого пришлось закинуть голову, чтобы видеть его лицо.
— А я думал, что я вам нравлюсь, — совершенно спокойно заявил Томилин. И даже тени издёвки в его взгляде не мелькнуло. Даже когда Нина уставилась на него, не в силах справиться с потрясением от подобного заявления, он и то серьёзности своей не утратил. Просто смотрел на неё и ждал ответа.
Где-то наверху залаяла собака, Томилин повернул голову, прислушиваясь, и Нина перевела дыхание. Вдруг поймала себя на мысли, что подходящих слов, чтобы ему ответить, так и не нашла.
Подъездная дверь хлопнула, Нина едва заметно вздрогнула, подивившись тому нервному напряжению, в котором, оказывается, находилась, а когда увидела Асадова, даже обрадовалась. Алексей подошёл к ним, приглядываясь с некоторым удивлением, протянул Томилину руку для приветствия.
— Вы чего здесь стоите?
— Лифт ждём.
— А-а… — Алексей посмотрел на Башинскую. — Нин, ты чего? Хмурая какая-то.
— День плохой. А ты с какой стати явился?
— В гости, — вроде бы удивился Алексей. — Меня пригласили.
— Серьёзно?..
Томилин громко хмыкнул и удостоился за это свирепого взгляда Башинской.
— Брюс лает? — поинтересовался Асадов. Затем протянул руку и нажал на кнопку вызова лифта. Она загорелась красным огоньком и
— Брюс. Аська-то у меня на юга махнула, отпуск выпросила, вот я теперь и мотаюсь среди дня, гулять с ним.
— Значит, у вас собака? — сладким голосом поинтересовалась Башинская, входя в лифт.
— Собака, — покаялся Томилин. — Ротвейлер. Зовут Брюс. Вы любите собак? — заинтересовался он и заглянул ей в глаза. Нина даже отшатнулась и наступила Асадову на ногу. Тот поморщился и посмотрел с осуждением. А Нине вдруг стало невмоготу стоять между двумя здоровенными мужиками в тесной коробке лифта. На самом деле, лифт был не особо тесным, но когда за твоей спиной Асадов, а прямо перед тобой ещё более выдающийся экспонат в дутой куртке, и оба на тебя смотрят, поневоле становится не по себе, даже дышать не чем.
— Любит, любит, — кивнул Алексей, поудобнее подхватывая коробку, которую держал под мышкой. — У неё даже собака была, мелкая такая… кусачая, зараза.
Башинская двинула локтем, но бок Асадова зацепила лишь слегка.
— Не трогай Джоника, у него была сложная жизнь.
— Ещё бы, раз ты таскала бедное животное с собой повсюду! Несчастное хохлатое создание.
— Лёшка!
Лифт едва ощутимо дёрнулся и остановился. Двери открылись и Томилин посторонился.
— До свидания, — вежливо попрощался он. — Рад был знакомству.
— Не могу сказать того же, но до свидания. Брюсу привет.
— Обязательно передам. Он будет счастлив.
Алексей нетерпеливо подтолкнул Нину в спину. Она выскочила из лифта, но обжечь несносного соседа подруги взглядом, успела.
— Вот ведь… — пробормотала она, когда двери лифта, наконец, закрылись.
Асадов ухмылялся, весело поглядывая на неё. Позвонил в дверь, а когда обернулся, Нина вдруг спросила:
— А как его зовут?
— Томилина? Федя.
— Как?!
…
— Федя. Его зовут Федя, представляешь?
Марина покачала головой и рассмеялась.
— Не представляю. Нин, ты чего?
— Да ничего! Я даже объяснить тебе не могу, как он на меня смотрел! — Башинская фыркнула от негодования. — Словно я перед ним стриптиз танцую и при этом сама себе плачу.
— Тише, Нин, — шикнула на неё Марина.
— Федя… Бог ты мой…
Марина расставляла тарелки на столе, потом не удержалась и осторожно заглянула в гостиную, где Юля с Алексеем подарок разворачивали. Из комнаты доносился восторженный детский голос и смех Асадова. Нина понаблюдала за ними немного, даже дышать боялась, не хотелось, чтобы её заметили. Башинская от двери её оттащила.
— Что ты смотришь на них?
— Но они же меня не видят!..
— А ты этим пользуешься. Слушай, — Нина понизила голос, — а что Асадов вообще здесь делает?