Параллельно любви

Риз Екатерина

— И тебя бы это сильно беспокоило? Не думаю.

Алексей посмотрел на неё, развеселившись в одно мгновение.

— Вот как ты можешь, а?

— Ты же сам сказал — я знаю.

— Не такой уж я и чёрствый. И эгоист в меру.

Марина усмехнулась и кивнула, правда, на него так и не взглянула. А Алексей смотрел на её профиль, на волнистые пряди, которые выбивались из-под её шапки. Он смотрел, смотрел, а потом вынул руку из кармана и погладил Марину по плечу. Она напряглась и плечом повела.

— Прекрати.

Асадов

сунул руку обратно в карман.

— Антон, вылезай из сугроба! Юль…

— Мы не будем больше в снег лазить! — пообещала девочка.

— Тебе не по себе?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты ведь расстроилась.

Она повернулась к нему.

— Тебе это очень важно?

— Да.

— Сейчас? Тебе нужно, чтобы я сейчас тебе сказала… то есть, успокоила тебя?

Стало немного стыдно, и глаза Алексей отвёл.

Он выглядел очень расстроенным и уставшим. Пользуясь моментом, Марина его рассматривала и то, что видела, ей не нравилось. Лёшка выглядел не просто измождённым, Марину напугала мелькнувшая мысль, что он вдруг постарел. За какую-то неделю. Что у них творится?

— Лёша…

Антон споткнулся и упал на колени. Оглянулся, выглядел удивлённым своей неуклюжестью, но когда увидел отца, решил пожаловаться.

— Папа!

Алексей легко поднялся, подхватил сына и вернулся на скамейку уже с ним.

— Колобок ты. Что ты падаешь всё время?

— Комбинезон велик ему потому что. — Марина мальчику улыбнулась. — Да? Вот ноги и заплетаются.

— Да, — кивнул Антон и протянул ей руку, с которой почти свалилась варежка.

Юля подбежала и привалилась к Марининому плечу.

— Устала?

— Пить хочу.

Марина посмотрела на Алексея.

— По домам?

Невозможно так жить. Расстались на стоянке, Марина держала Антона на руках, пока Лёшка складывал коляску и загружал её в багажник машины. Мальчик капризничал, куксился и даже носом шмыгал, а на Марину смотрел жалобно, полными слёз глазами.

— Тош, ну ты что? — уговаривала она ребёнка и вытирала его мокрые щёки. — Спать хочешь? Лёш, он спать хочет уже. Вези его домой быстрее.

Алексей забрал у неё сына и чмокнул его в нос.

— Не реветь, — сказал он.

— Пока. — Юля помахала им рукой. — Мам, а почему Антон плачет? — спросила она, когда они с Мариной сели в свою машину.

— Он же маленький, Юль. Спать захотел, вот и капризничает.

— Не из-за меня?

— Нет, конечно. Почему ты так подумала?

Она пожала плечами.

— Маленькие дети часто плачут, да, мам? И они такие смешные. Всё хотел снег копать, я ему не разрешала, а он всё равно.

Марина улыбнулась.

— Упрямый. Весь в папу, — тише добавила она.

Так жить невозможно. Алексей не звонил два дня, а Марина места себе не находила. Просто хотелось узнать, что с ним всё в порядке, голос услышать, чтобы

вздохнуть свободнее. При последней встрече Лёшка выглядел таким опустошённым, что у Марины до сих пор, при воспоминании об этом, сердце сжималось. Понимала, что жизнь Алексея её теперь касаться не должна, а уж тем более к его семейным проблемам никакого отношения она не имеет, но на душе кошки скребли. Она за него беспокоилась. Под горячую руку он мог натворить что-нибудь и ещё больше осложнить себе жизнь.

— Что, что у них может происходить настолько серьёзное?

— Ну поругались, с кем не бывает? Ты-то что дёргаешься? — Нина её тревог не разделяла и только возмущалась, когда слышала имя Асадова. После того, как он припечатал её мечты по поводу Томилина к асфальту, она на Лёшку всерьёз злилась. — Тебя это не касается.

— Не касается, Нин. Я просто за него беспокоюсь.

— Встречайся с ним поменьше, и жить тебе будет спокойнее.

— Может быть… — пришлось согласиться Марине.

— Да не может быть, а точно я тебе говорю. Два года ты о нём не думала… по крайней мере, не жила его жизнью, а теперь всё сначала. Что ты себе проблемы ищешь? Тебе заботиться не о ком? Если не звонит, значит, нормально всё. Его жена, вот пусть сам и разбирается. А ты из головы все эти мысли выкини, слышишь?!

Сказать легко, а вот как это сделать?

Когда позвонил начальник и попросил оказать ему услугу, прервать на несколько часов отпуск и встретиться с клиентом, Марина даже обрадовалась. Хоть немного отвлечься, а то от переизбытка свободного времени, мысли в голове дурные бродят. Попросив Юлю не расстраиваться и вести себя хорошо, а заодно пообещав не задерживаться, уехала, а когда вернулась, ощущая свою вину за то, что задержаться всё-таки пришлось, в прихожей споткнулась о мужские ботинки.

— О Господи, — пробормотала она раздосадовано. Ухватилась рукой за вешалку, чтобы не упасть, и потом уже включила свет.

— Мама пришла! — отчего-то громким шёпотом выпалила, появившаяся в прихожей Юля.

— Почему ты шепчешь? — удивилась Марина.

— Тётя Лера сказала, что шуметь нельзя.

Марина нахмурилась и обратила обеспокоенный взгляд на домработницу, которая тоже вышла из кухни.

— Что у нас происходит, Калерия Львовна? Лёшка здесь?

Калерия выглядела расстроенной и только рукой махнула.

— Пришёл. Смотреть страшно на него, злой весь.

— Злой? — повторила Марина непослушными губами, а Юля удивилась:

— Он не злой. Он же не кричал.

Калерия выразительно на Марину посмотрела, глаза закатила, а девочку успокаивающе погладила по голове. Марина Юлю поцеловала, сунула ноги в тапки и всё время оглядывалась и прислушивалась, не понимая, почему Алексея не слышно и не видно.

— Вы чем занимаетесь? — отстранено поинтересовалась она.