Параллельность
Шрифт:
Кавалькада исчезла так же стремительно, как и появилась.
– Каждый раз, когда их вижу, начинаю чувствовать, как на моей шее затягивается петля, прокомментировал Будимир. – Ты вовремя сообразил, что попадаться к ним в руки не стоит, о хитроумнейший!
– Думаю, что петля – как раз то, чего не достает твоей шее, – ответил Руслан. – Потопали в город. Рассказывай мне про этого недомерка Возницу и его банду головорезов!
– Не смей так говорить! – лицо бродяги исказила гримаса неподдельного ужаса. – Разве тебе мало одной встречи с этим
– Так здесь и инквизиция имеется?
– Никогда не слыхал об ин… инкви… Несколько дней назад на костре была сожжена молодая колдунья, имевшая неосторожность непочтительно отозваться об отце Черного Возницы. Прежде чем казнить, ее долго пытали! – Будимир оглянулся, словно опасаясь того, что за спиной притаился доносчик. – Не играй с огнем!
– И чем же так прославился папаша нашего калеки?
– О небо! – взвыл Будимир. – Чем я перед тобой провинился? За какие грехи ты послало мне такого спутника? Зачем его уста изрыгают страшные оскорбления?
– Прекрати выламываться! – Руслан демонстративно коснулся рукой ножен. – Не то окажешься на небе раньше, чем думаешь! Кто такая, кстати, Лисица, которую ты так часто призываешь в свидетельницы сказанных тобою глупостей?
– Да будет тебе известно, что Белая Лисица с незапамятных времен покровительствует людям вроде меня: хитроумным и красноречивым!
– Так я и думал! Ворам и обманщикам!
– Сказано слишком резко, – Будимир осклабился. – Но в целом – правильно! Тебе посчастливилось встретиться с тем, кто просто незаменим в деликатных делах и за хорошую плату готов выполнить любое поручение!
– Теперь, когда я предупрежден, что с тобой следует держать ухо востро, рассказывай о чародее или твоя голова познакомится с моим мечом!
Будимир взглянул на меч и, очевидно решив, что месть Руслана настигнет его значительно быстрее, чем кара Черного Возницы, тихо заговорил.
– Никто не видел его отца. Известно лишь только, что зовут его Володар и живет он в огромной пещере в Чертовых Скалах. Володар – великий чародей и прорицатель. Фактически он правит этой страной, казнит и милует подданных князя Елизара. Власть Володара беспредельна! Она зиждется на страхе. Благодаря ему Черный Возница занял высокий пост в свите Елизара.
– Как звали колдунью, которую недавно казнили? – нахмурился Руслан.
– Еленой, непобедимый Руслан! Ее звали Еленой!
Говорчук напрягся. Ему вспомнилась другая девушка, останки которой были сожжены на костре подонком, живущим в другом мире.
– А в чем заключалось колдовство, в котором ее обвиняли?
– Елена-рукодельница славилась на всю округу, как мастерица вышивки. Ее рушники были украшены диковинными картинками, которые чем-то не понравились Володару. – Будимир развел руками. – Я так думаю, никаким колдовством девчонка не занималась. Просто чародею из Чертовых
– Сволочь этот ваш Володар! – Руслан со злостью сплюнул. – И сынок его тоже сволочь. Не трясись ты так, никто нас не слышит. Солнце садится и, думаю, нам следует поспешить, чтобы успеть в город засветло.
– Ты прав, благоразумный Руслан! Тысячу раз прав, – согласился Будимир. – Но моя ноша слишком тяжела для одного. Вот если бы…
Говорчук со вздохом подхватил край полотняного баула толстяка, и они двинулись к остроконечным крышам Кошель-града, видневшимся за ближайшим холмом.
Будимир, довольный тем, что так легко уговорил спутника переложить на свои плечи часть чужого груза, без умолку болтал. Руслан слушал его невнимательно. Он думал о вышивках Елены-рукодельницы и акварелях, написанные другой любительницей всего светлого и прекрасного…
4
Поминки шли по традиционному сценарию. В течение получаса, гости подавленные случившимся, хранили молчание. Тишину нарушало только позвякивание вилок о тарелки и печальный звон стаканов. Постепенно выпитое спиртное делало свое дело. Участники поминальной тризны начали перешептываться, а затем те, кто больше остальных налегал на водку, стали делиться мыслями вслух.
Руслан сидел рядом с Олегом Кузьмичом Пронькиным – старым участковым инспектором, который всю жизнь занимался тем, что разрешал конфликты между соседями, годами бьющимися за лишний метр приусадебного участка и дослужился до старшего лейтенанта.
Говорчук знал Кузьмича с детства, не раз получал от него подзатыльники за свои мальчишеские шалости. Теперь сочувственно поглядывал на раскрасневшееся лицо старого служаки, который впервые за долгие годы службы столкнулся с по-настоящему страшным преступлением.
Пронькин встретился с Русланом взглядом, пошарил в кармане и махнул зажатой между пальцами пачкой "Беломора".
– Покурим?
– Можно, – Говорчук угостился папиросой из уважения к старику. – И поболтаем!
На крыльце, украшенном затейливо вырезанными из дерева перилами, Сергей Кузьмич яростно затянулся.
– Я б эту сволочь вот этими руками на куски порвал бы!
– Похвальное желание. Только я что-то не наблюдаю особой прыти, ни у тебя Кузьмич, ни у твоих дружков из ментовки. Хвалиться-то нечем?
– Не язви, Русланчик! Думаешь, мне приятно сознавать, что какой-то изверг девчонку, которую я с пеленок знал, прямо под моим носом убил? Поверь, весь этот переулок на карачках облазил! Пляж тот, проклятый разве что лопатой не перекапывал! Ни малейшей зацепки. Вышла Ленка на улицу и баста – как в воду канула. Ума не приложу, как ее на пляж отвезли! Ленку ведь только по обрывку халата опознали. Сомневались даже. А я, как колечко в песке отыскал, стразу все понял…
– Колечко?
– Простенькое, серебряное. Ты его помнить должен.