Параллельные кривые
Шрифт:
Марта вынырнула из подъезда под унылый октябрьский дождь. Хотя и дождем-то эту морось не назовешь, так, ерунда. И только собралась прикурить сигарету, во двор въехал старенький, но добротный "Мерседес". Сегодня ее забирал Вадим, мрачный увалень, из которого двух слов не вытянешь.
– Куда едем? – она плюхнулась на заднее сиденье и с удовольствием откинулась на спинку пассажирского кресла. Понимание маршрута позволило бы Марте прикинуть, сколько времени у нее есть, чтобы подремать или просто посидеть с закрытыми глазами, представляя совсем другую жизнь, которой у нее, кажется, так и не случится.
– Сейчас за Таней, потом позвоним Артуру – он сориентирует, – буркнул Вадим. И вдруг совершенно неожиданно
Марта улыбнулась про себя и вежливо отказалась. Лучшая музыка для нее – тишина. Если бы еще можно было бы убавить громкость у шуршания шин…
"Мерседес" плыл в утреннем тумане сонных улиц. Марта сквозь дрему следила за мельтешением жизни по ту сторону чуть сбрызнутого дождем стекла: вот в темноте подворотни подмигнула вывеска какого-то магазинчика; вот девушка в светлом пальто открывает дверь в кафе, щелкает выключателями внутри, и Марта еще успевает заметить, как окна наполняются дрожащим светом; вот крупный мужчина в ярком ветряке ведет на поводке дурашливого щенка. В рождении дня было еще столько очарования, что на секунду хотелось поверить – будущность обнимает тебя всеми своими крылами, готовит фейерверки радости и капнет в утренний кофе чайную ложку любви вместо коньяка. Но нет, ничего не будет. Марта слишком хорошо знала цену расслабленности и доверия – только дай себе слабину, только откройся, считай, таймер запущен. И в момент, когда нули определят точку “икс”, ты будешь выброшен на обочину красивой, полной возможностей жизни. За ненадобностью. И потому что обязательно найдется кто-то наглее тебя.
– Деточка, ты запомни простую вещь, – наставлял ее в первые недели работы в агентстве Артурчик, – или ты, или тебя. Так устроен этот мир, не до сантиментов и благородства. Надо будет уроду дифирамбы петь – ты будешь. Даже если наизнанку выворачивает от омерзения. А знаешь почему? Ну, ну спроси – почему? – он кайфовал от своего менторского тона и безупречно отрепетированного выражения лица – уставшая, пресыщенная мудрость.
– Почему? – доверчиво лепетала Мария, которая еще не привыкла к тому, что-то Марта.
– Потому что деньги он тебе платит. Или за тебя платит, – поправил сам себя Артурчик, – и пока есть у него такой фетиш – незнакомые девки, которые снуют туда-сюда по прямой в тряпках из последних коллекций, он будет платить. А ты – делать то, что скажут. Если не сделаешь ты – сделает другая, а ты – адью, до скорого! Уяснила?
Марта уяснила. Что выгоднее быть стервой и, едва закрепившись на новой работе, начала набивать себе цену: устраивала истерики, выкручивала Артурчику руки, пока он не наигрался с новой куклой и готов был выполнять все ее капризы. Интуитивное решение стать "звездой", пусть и мелкого пошиба, спасло ее, когда она, смачно хлопнув дверью, ушла от продюсера, но осталась в бизнесе. Уже не ноликом, а самостоятельной единицей.
"Мерседес" замедлил ход и нырнул в темную арку. У крайнего подъезда нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Таня, ее сегодняшняя напарница по съемкам.
– Всем привет! – вместе с девушкой в салон машины ввалилось беспричинное веселье. – Ну я и замерзла вас ждать. Может, кофе где-то по пути купим?
– А ты в курсе, что сегодня у нас шубный день? – с заднего сиденья подала голос Марта. – Не знаю, в чем там концепция съемок, но на всякий случай взяла купальники…
– Ты что, серьезно? – Таня задохнулась от возмущения. – Съемки будут уличные? Это же издевательство, такая холодина…
– Клиент всегда прав, – попытался пошутить водитель и осекся под гневными взглядами девушек.
– Рули давай, – скомандовала Марта. – Артуру уже позвонил?
Вадим, тяжело вздыхая, припарковался во дворе. "Я не умею ехать и разговаривать одновременно", – пояснил он пассажиркам и выудил из нагрудного кармана куртки
– Алле… Да, забрал. Да… – о чем они разговаривают с Артуром по односложным ответам водителя понять было невозможно. – Нормально все. Сперва Марту, теперь Таню подхватили. Ехать нам куда? Куда?!
Марта чувствовала, что более идиотских съемок у нее еще не было. Интонации Вадима красноречиво свидетельствовали в пользу этого. Ей уже не хотелось знать, что придумал Артурчик, считавший себя королем креатива, а на деле…
– Девчонки, едем в “Порт Севкабель”, – подытожил Вадим, погружаясь на водительское кресло и поворачивая ключ зажигания в замке. – Финский залив – это неплохо, конечно… Да и место модное.
Собственно, ничего другого от Артурчика Марта и не ожидала. Лофты, виды, шубы опять же – надо держать марку. Таня закатила глаза: “Там же наверняка адский ветер с залива. Кто будет мне потом больничный оплачивать?”. “Мерседес” тихонько дернулся, нехотя набирая скорость. “Маршрут построен, – приятным женским голосом обрадовал навигатор. – Время в пути – восемнадцать минут”. Марта уставилась в окно. На Финский залив она не приезжала уже много месяцев. Именно с него началось ее знакомство с Питером три года назад, когда она, наивная и целиком сделанная из восторгов, никак не могла наполниться свежим, чуть солоноватым ветром, жадно впитывая его каждой своей клеточкой, но все равно было мало. Город быстро стал обыденностью, когда перестаешь с придыханием смотреть на величественный Исаакиевский собор, от которого волнами расходится ощущаемое почти физически спокойствие; когда не замираешь завороженно посреди Невского проспекта, поймав отражение закатного солнца в витринах; когда ныряешь во двор-колодец и уже не задираешь голову, чтобы увидеть небо. Все, магия ушла – ты становишься обычным винтиком в гигантском механизме города-миллионника, и вопрос только в том, удастся ли продвинуться в шестеренки. Вроде бы винтики тоже важны, но быть шестеренкой как-то престижнее, что ли.
– А в чем идея съемок, Артур не рассказывал еще? – беспардонно влезла в ее мысли Таня. И сразу начала жутко раздражать Марту.
– Мне как-то вообще все равно…
– Ну как же? А вжиться в образ, настроиться? Иначе фотки получатся полудохлые.
Ну и словечко. Марта с интересом взглянула на Таню, которая нетерпеливо ерзала на переднем сиденьи, как капризная девочка-подросток, уверенная в том, что за поворотом откроется вид на условный Диснейленд. Ну если не за этим, то за следующим – точно.
Таня была полной противоположностью Марты – белокурая, фигуристая, с каким-то даже кукольным лицом. Слишком смазливая, слишком приторная. Хотя в шубе, пожалуй, будет отдаленно напоминать Снегурочку, перебравшуюся из зачарованного снежного леса под уютное крылышко состоятельного “папика”. Артурчику не откажешь в чувстве юмора – решил сыграть на контрастах: худющая брюнетка против соблазнительной блондинки, угрюмая решительность против беспечного веселья, осенний сплин против вечного лета. Может быть, получится даже забавно.
Телефон в сумочке запел голосом Фрэнка Синатры. “Что за дичь у тебя на звонке?” – хихикнула Таня, быстро съежившись под испепеляющим взглядом своей напарницы по тринадцатому октября.
– Да, слушаю, – Марта не сомневалась в том, что из трубки польется Артуровская тарабарщина. На таких скоростях разобрать его слова бывает непросто, да она не очень-то и хочет.
– Ангелика уже здесь! – прошипела трубка. – Вас где черти носят?
– Анге… кто? – Марта с трудом подавила смешок. Только женщин со странными именами сегодня не хватало. – И вообще, если ты хочешь узнать, когда мы приедем, звони Вадиму. Я-то тут при чем?