Параллельные
Шрифт:
Чаепитие прошло гладко и, по мнению Гоши, слишком быстро. Но он успел расспросить и о новом альбоме, и о чем-то еще. Я отвечал, будто заглаживая тем свою вину, которой он даже не стал свидетелем, а Кристина чуть хмурилась, поглядывая на меня. Соображала, наверное, я всегда псих или только по пятницам. Каждый ее зырк я ей вернул сторицей, транслируя – ты, дева моя, тоже не совсем нормальная,
Потом она меня еще домой отвозила, в полном молчании. А я отвернулся к окну и всю дорогу проулыбался непонятно чему. Возможно, я все-таки немного перегнул, еще сделает неправильные выводы. И потому прямо из машины, чтобы Кристина слышала, позвонил Светлане, договариваясь о встрече.
Светлана была у меня через сорок минут после того, как я сам попал домой. Она певичка третьего эшелона, бездарная, но до умопомрачения красивая. Она меня уже два месяца пыталась перехватить, я с ней как-то даже телефонами обменялся. И – к нашему обоюдному удовольствию, после восемнадцати холостых звонков с ее стороны – в итоге дозрел до встречи. Не сказать, чтобы мы успели обсудить работу или общих знакомых, Светлана меня фактически затащила в спальню и изнасиловала. Вроде бы я в процессе успел сказать, чтобы ни на какие отношения не рассчитывала. И она, красота самоуверенная, тут же выдохнула в ответ:
– Да на кой черт ты сдался для отношений? – чем окончательно уничтожила мою бдительность. – Я только жить начинаю, первый альбом распродаю, мне сейчас женихи нужны точно так же, как тебе невесты.
На этой почве мы и слиплись в наш первый и последний в жизни совместный расслабон, который устраивал все стороны. И, засыпая через полтора часа, я думал о том, по какой такой причине иные девушки настолько несообразительные, что живут со своими крупногабаритными женихами в малогабаритных квартирах, когда у них зарплата позволяет снять что-то получше.
Глава 7. Кристина: водитель широкого профиля
– Гош, да угомонись ты уже! Даром что здоровенный детина, а скачешь как предсвадебная девственница!
Меня в самом деле реакция соседа уже немного раздражала. Он замер передо мной, глаза расширил и обдал запахом чесночных гренок, которые наворачивал до появления нежданного
– Ты ему нравишься, Кристюш, нравишься!
Терпеть не могу, когда он переходит на это сюсюканье, опускаясь до коверканья моего имени. Но после того как было повторено уже трижды, почти примерила эту мысль:
– Ну и плохо, Гош! Работенка-то какая, непыльная! За неделю два раза за руль села, а зарплата – ты в своем супермаркете и мечтать не можешь. И если действительно понравилась, то уволят же, даже разбираться не будут.
– И чего тебе увольнение, если ты замуж за самого Ксана Исаева выскочишь?
Я засмеялась:
– До замужества меня не только уволят, но еще и четвертуют, чтобы вообще в целое было невозможно собрать. Да и не собираюсь я за него замуж – с чего вдруг? Ты действительно считаешь меня одной из тех, кто за любой красивой мордахой на край света побежит? – я призадумалась, встревоженная тем, что на полном серьезе уже рассуждаю на эту тему. – Хотя ты наверняка ошибаешься. Сам он говорит, что вообще не нравлюсь, даже не симпатичная.
– Я бы тоже так говорил, – подмигнул Гоша, – особенно если от каждого моего слова твое увольнение зависит! Сама же ситуацию обрисовала!
– Да брось, Гош. Он уже на подъезде к дому какую-то девицу вызванивал – сильно сомневаюсь, что хотел обсудить погоду.
– Так это чтобы тебя запутать! Представляешь, насколько сложно такому человеку выглядеть уязвимым?!
– Романтичный ты дуралей, – пожурила я и кое-как вытолкала из своей спальни. Давно уже наступила пора спать.
Если меня кто и запутал, так только сам Гоша, а я холодной головой все смогла взвесить, припомнив тягучую «тоску-у-у» у замершего паркового прудика. Всеобщий любимец просто немножко зажрался и потому развлекается как в голову взбредет. К тому же нельзя сказать, что Александр прямо перешел все границы – ну, губы мне намазюкал, тоже мне дело. Может, у него от общения с отмороженными стилистами сдвиг по фазе произошел. Однако правила игры я примерно поняла – если непосредственному начальнику скучновато, то я, как самый ответственный наемный работник, попросту не имею права отлынивать.
Конец ознакомительного фрагмента.