Параллельные

Евстигнеева Алиса

В какой-то момент я даже поверил в то, что мы с любимой смогли выбраться из кромешного ада.

Глава 15.

Макушка промелькнула столь быстро, что на какие-то доли секунды я даже успела усомниться, а не померещилась ли она мне. Почесав кончик носа, я резко подскочила на ноги и рванула к калитке. Выскочив за ограду, обнаружила два удручающих факта: что подаваться в спринтеры мне ещё рано и что обладатель тёмной макушки, которого было уже не догнать, — какой-то мальчишка. Стояла, согнувшись

пополам и ухватившись за бок, и наблюдала за тем, как тонкая детская фигурка улепётывает от меня, виляя меж разномастных заборчиков. Про архитектурную согласованность и тем более ландшафтный дизайн в посёлке не слышали, дома и участки были хаотично разбросаны по расположенным здесь холмам, поэтому путь моего таинственного наблюдателя удалось проследить до конечного пункта — покосившейся хаты на самой окраине.

— Чудно, — заключила я и отправилась в дом за покрывалом. В груди слегка саднило. Но вместо сочувствия к себе я испытывала лишь злость — принимать свою слабость не хотелось категорически. Головой я понимала, что всё это временно, что организм обязательно восстановится, просто нужно, чтобы время прошло. Но внутри меня всё протестовало от такой несправедливости, будто и тело меня тоже предало. Потребность быть сильной и стойкой ощущалась как никогда остро.

Покрывало не совсем аккуратно упало на кучу травы. Бухаться в неё с разбегу я не рискнула.

— Ты теперь стеклянная ваза, — напомнила я себе и аккуратно опустилась на импровизированный лежак.

— Шезлонг, что ли, купить? — предложила самой себе, а потом расхохоталась, представив картину маслом — деревянный туалет, сколоченный ещё в прошлом веке, и какой-нибудь навороченный шезлонг. — А ведь могла бы.

Лежать было приятно: тёплое солнце, ласковый освежающий ветерок, ну а звукам, наполнявшим окружающий мир, мог бы позавидовать любой сборник релаксационных практик. Но вопреки всему этому я ощущала смутное беспокойство.

— Да пошло оно всё к чёрту! — пробурчала себе под нос, поворачиваясь на бок. В последнее время разговаривать с самой собой входило у меня в привычку. Так и одичать недолго.

Усилием воли заставила мысли свернуть в сторону шезлонга… а вернее, покупок. Пора было определиться с планами на будущее, и чем быстрее, тем лучше. Потому что если я всё же решу зимовать на берегу Байкала, то нужно уже сейчас начинать организовывать свой быт. Но мозг упорно сопротивлялся любым мыслям о будущем, зато с охотой возвращался к мальчику, который так резво удирал от меня. И пусть видела я его только издалека, смутное ощущение узнавания никак не желало покидать меня.

***

На следующий день был назначен патронаж новорождённого. А поскольку с детьми до года в посёлке была явная напряжёнка, то занять много времени это не должно было — по моим скромным подсчётам.

Яна встретила меня широкой улыбкой, словно видела во мне самого желанного гостя.

— У нас всё хорошо, — заверила она меня. — Но если хочешь проверить — пожалуйста.

Упитанный младенец нашёлся в добротной самодельной кроватке, явно повидавшей не одно поколение

бурятских карапузов. Прибавка в весе была видна невооружённым взглядом.

— Кушаем, спим, какаем, — отрапортовала женщина.

Пока я проводила осмотр своего юного пациента, в комнате появилась уже знакомая мне Дари, которая вела за руку слегка косолапившую годовалую девочку.

— Аяна, — представила мне сестру старшая из шаманских отпрысков, — вы незнакомы.

Крыть мне было нечем, поэтому я просто помахала новой знакомой и улыбнулась.

— Привет.

Та испугалась и тут же спряталась за сестру, которая незамедлительно заключила:

— Трусиха.

— Актриса, — вздохнула Янжин.

— Есть в кого? — решила я поддержать разговор.

— Конечно, — она кивнула головой, — в отца своего. Он же шаман, любовь к спецэффектам у них в крови.

— К вранью, ты хотела сказать, — не удержалась я.

— К спецэффектам, — повторила Яна, ничуть не обидевшись. — Врать он не врёт, но впечатление производить любит. А без этого ему никак.

Задумалась.

С мальчиком всё было более чем хорошо, что казалось мне удивительным, если учесть условия, в которых он родился. Аргумент «раньше бабы и в поле рожали — и ничего», для меня таковым не был. И да, я завидовала.

В конце концов меня увлекли пить чай.

— А я думала, что вы на полу сидите, — немного иронично сообщила я, всё ещё не в силах унять свою желчь. Но Яна реагировала на всё легко и с улыбкой, чем лишь усиливала моё недовольство. Против самой девушки я ничего не имела, но вот ситуация в целом меня просто выкашивала.

— Случается, но дома всё же лучше за столом.

В итоге моё насмешливое замечание казалось теперь крайне глупым.

Передо мной поставили пиалу с ароматным чаем и блюдце с вареньем из шишек.

— Туристам нравится, вот мы и варим.

Покивала головой и… замерла, не зная, о чём говорить.

Зато Яна вполне успешно справлялась с ролью радушной хозяйки, ещё минут пятнадцать развлекая меня болтовнёй и с охотой делясь подробностями местной жизни в перемешку с байками и легендами. Слушать её было интересно, но я будто бы боялась расслабиться, буквально источая недоверие. Было немного стыдно, но…

— Почему вы стали врачом? — вдруг огорошила меня Янжин. Вообще-то, этот вопрос входил в топ-10 вопросов, которые так любили задавать докторам. Но из уст девушки он всё равно прозвучал неожиданно.

— Хотелось людей спасать, — ответила на автомате.

Яна покивала головой, но вместо согласия выдала совсем другое:

— Нет, там должно быть что-то ещё.

— В смысле? — нахмурилась я.

Она беззаботно пожала плечами.

— Боржон говорит, что ты очень хороший врач и что ты можешь гораздо больше, чем сама себе представляешь.

Не знаю, что мне не понравилось сильнее — все эти загадки или что шаман обсуждал меня с женой. Хотя это было вроде как естественно: сомневаться в том, что мою скромную личность уже успели обсудить в каждом доме вдоль и поперёк, не приходилось.