Параллельные
Шрифт:
— Бл… — выругалась я, уже сопоставляя одно с другим.
Юля не испугалась, даже, кажется, не удивилась.
— Не боись, не туберкулёз, — бросила она через плечо и, слегка покачиваясь, отправилась в дом. Я последовала за ней, подбирая правильные слова. Но в итоге выпалила:
— Ты охренела. У тебя сын! Тебе обследоваться нужно! Лечиться!
Она молниеносно обернулась, зло сверкнув взглядом:
— Думаешь, я этого не знаю?!
Я гневно заскрежетала зубами и упрямо вскинула голову, заглядывая
— Онкология? — скорее констатировала, чем спросила.
— Рак, да.
Мы обе зло молчали. Я сжимала-разжимала кулаки, словно хватаясь за воздух и ища опору. Не находила.
— Врачи дают несколько месяцев…
— И ты тратишь их здесь?! — практически заорала я. — О Пашке бы подумала!
— Да о нём только и думаю! — в ответ, что было мочи, закричала она, в мгновение ока став практически пунцовой. — Оставить мне его не на кого! А лечиться я пыталась… но долго не выдержала. Видишь, даже волосы не успели выпасть. Да и диагностировали слишком поздно. Поэтому прогноз никакой. А мне Пашу пристроить надо, я не могу его на Сергея оставить. Тот его со свету сживёт.
— Куда пристроить? — её слова звучали как самый настоящий бред. — Здесь? На краю света?
— Да, здесь!
— Объясни, я не понимаю.
— Потому что это не твоё дело.
— Юль…
— Нет! Уходи!
— Но…
— Уходи!
В моей жизни бывали разные пациенты, и я умела общаться с самыми строптивыми, но тут шок от открывшейся правды вышел слишком сильным, и я попросту не смогла устоять перед чужим сопротивлением. Развернулась и едва ли не бегом отправилась в сторону дома.
Слёзы обиды застилали глаза, и, не видя ничего на своём пути, я вдруг врезалась во что-то твёрдое. Твёрдым оказался шаман.
— Тс-с-с-с, — привычно мягко шепнул Боржан, — спокойствие, только спокойствие.
***
Итак, это был мой второй визит в гости за этот вечер.
Я сидела в шаманском доме, обхватив себя за колени, и волком смотрела на хозяев.
Яна пыталась сочувственно гладить меня по спине, но я всё время отстранялась, мечтая лишь об одном: прибить её мужа, который вот уже минут пять пытался мне доказать, что выбор Юли — только её дело.
— Но сейчас и не такое лечится! — не удержалась я, вскочив на ноги и чуть не зацепив Янжин рукой.
— Лечится, — ничуть не смутился бурят. — Вот только ни ты, ни я не способны ей в этом помочь.
— То есть ты здесь свои окультные фокусы с научной медициной в один ряд ставишь?! Совсем, что ли… — заругалась я, но шаман в который раз пропустил мои выпады мимо ушей.
— Дело не в том, во что верю я, — терпеливо пояснил Борис, чем ещё сильнее взбесил меня. — А во что верит Юля.
— А во что она верит?! Она, дура, помирать собралась. Хоть бы пальцем
— Вот именно! Чему вас в первую очередь в ваших мединститутах учат?
— Чему? — глупо переспросила, хаотично вспоминая, что нам там говорили на первом курсе.
— Что, если пациент не хочет жить, медицина бессильна.
Я нервно захохотала.
— Не делай из неё суицидницу. Для неё это слишком сложно, для этого нужны мозги… А у неё их, судя по всему, нет!
— Мне так не показалось.
— Это потому, что ты сам ни хрена не видишь. Привык напускать туман загадочности и пыль в глаза бросать!
Ругалась я ещё долго, вымещая на мужчине злость на весь этот мир. Умудрилась даже разбудить младшего из шаманских отпрысков. Янжин печально вздохнула и убежала успокаивать сына.
Я же обречённо упала на стул и как-то совсем по-детски попросила:
— Сделай что-нибудь.
— Что?
— Не знаю. Закат её пригласи посмотреть! Рассвет! Вывези на середину Байкала…
— И утопи?
— Не смешно.
— Извини, ты права.
— Со мной же ты пытался проделать всё это.
Боржан улыбнулся уголком рта.
— У тебя сила воли толщиной с канат. Тебя не нужно спасать, ты сама это прекрасно умеешь.
— А Юлька?
— А Юлька не умеет быть одна.
— У неё сын есть!
— Есть такие женщины, которым этого недостаточно.
— Но… но… я тоже не умею одна. Я почти половину жизни замужем была. ЗА МУЖЕМ.
— Всё ты умеешь.
«Разговор двух дебилов», — печально решила я.
Мы спорили до глубокой ночи. За это время успели и поорать, и поплакать, и даже нервно поржать.
Как и в прошлый раз, до дома провожал меня лично его величество шаман.
— Опять потащишь на скалы? — поинтересовалась устало.
— Сбросить или утопить?
— Повторяешься.
— Знаю, — не смутился мой провожатый. — Просто ты на взводе.
— Кто-то же должен.
— Должен, — согласился он. — Вот поэтому ты на своём месте.
— На каком? — закатила глаза, ожидая услышать лекцию о том, какая разница, где помогать людям, — в областной больнице или видавшем виды ФАПе.
— А это лишь тебе решать.
— Определённость — наше всё, — съязвила я. Впрочем, с философией на этот вечер было покончено, и меня, наконец-то, оставили в покое.
Зато, очутившись дома, наедине с собой и Серафимой, которая всё ещё периодически скреблась под полом, я ощутила острую потребность сделать хоть что-нибудь. Ну не могла я оставаться в стороне, когда рядом происходило такое! Решила, что и правда в этой истории должен быть какой-никакой смысл. Поэтому, схватившись за телефон и не глядя на часы, принялась набирать до боли знакомый номер. И прежде чем абонент на том конце трубки успел сказать хоть что-то, я повелительно заявила: