Паразиты
Шрифт:
Нет, Сакимура и Сигехара не сумасшедшие. Есть люди и пострашнее их. Просто они жертвы интернет-сообщества. Настанет время, г-жа Сакагами, и вы прочтете мою исповедь… и я полагаю, этот день станет последним днем нашей последней битвы. Вы ненавидели меня — это неудивительно. Все возвращается на круги своя. Это кара. Сакимура оклеветал вас на своем новом сайте. Сигехара взломал ваш, чтобы приблизить его конец. Они считали, что поступают по справедливости. А как они гордились этим!.. Я знал про эти дела и тем не менее сам стал сотрудничать с ними. Это было необходимо для нашего общего дела, хотя я долго колебался… Вообще-то я покривил бы душой, если бы стал утверждать, что работал с ними только ради дела. Нет. но я считал, что обязан приходить к ним на помощь. Кем бы они стали без меня? Я до сих пор вздрагиваю от этой мысли. Наверное, в этом и заключалось мое предназначение в этой жизни… Я жил с одной только мыслью: чтобы наше будущее (каким бы блестящим оно ни казалось) всегда зависело только от нас самих.
Я пишу это письмо, потому что нужно сделать шаг вперед. Тридцать лет я только и занимался, что воспитывал и наставлял людей.
Пишу эти строки рано утром. Если бы я писал ночью, то сейчас стыдился бы своих слов… я знаю это, потому что стою выше остальных. Важные вещи следует писать только утром. Г-жа Сакагами, Сакимура и Сигехара иногда оскорбляли вас. Но если это и было на самом деле, то только потому, что они много терпели и от вас самой. Знайте же, эти двое — одной с вами породы. Они — это всего лишь поза и кривлянье. Г-жа Сакагами, я любил вас (да и сейчас, кажется, продолжаю любить), потому что мне удалось достичь того же уровня, которого достигли вы. А Сакимура и Сигехара об этом даже и не догадываются. Что же из этого следует? Признаюсь: я всю жизнь мечтал строить этот мир только для тех, кто способен двигаться вперед. Если бы Сакимура и Сигехара узнали об этом, они бы подняли меня на смех. Для них все это шуточки. Я осмелюсь заметить, что эти двое всего-навсего жертвы. Наверное, мне стоило сказать об этом хотя бы Сакимура, когда он выписывался из больницы. Но я промолчал… А потом услышал похожие слова от Сигехара. Этот Сигехара — ничтожная и зависимая личность. Ему на все наплевать. Только я знаю, что Сакимура плакал, когда узнал, что вы собираетесь подать на него в суд. Однако и тот и другой куда честнее всех этих полупомешанных, что окружают нас. Это знают все, кто посещал сайт… Я относился к Сакимура как к подчиненному, но только лишь потому, что не мог стать таким же податливым, как он.
Г-жа Сакагами, надеюсь, что когда-нибудь мысли, что я излагаю здесь, принесут вам пользу. Когда мы начинали работу над вашим сайтом, нам следовало внимательнее относиться к подбору сотрудников. В команде создалась очень нездоровая атмосфера, а все потому, что люди оказались неспособными к элементарному общению. Между людьми всегда будет существовать неравенство, но из нас мало кто это понимал. В конце концов, в этом и заключается причина провала. Г-жа Сакагами, вы окружены посредственностями, и было бы глупо критиковать вас за это… Случись в вашем окружении люди неординарные, и вы вряд ли смогли чего-нибудь достичь. Вы бы просто затерялись среди них.
Я ухожу, потому что не в состоянии выносить всеобщего невежества и наплевательства. Никто не понимает, что из-за ошибок Сигехара Сакимура сделался форменным психом. И все смотрят только на меня. А стоит лишь показать им свою силу, как все тотчас же рухнет… Сакимура с виду и не похож на свихнувшегося, но все равно останется под надзором врачей, даже если наотрез откажется признать себя больным. А во всем виноват Сучия. Именно благодаря ему все узнали, что Сакимура не в себе. Ведь достаточно одного сообщения по электронной почте, чтобы новость узнали абсолютно все. И если весь смысл игры заключается только во взаимной клевете, то немедленно начнется жуткий бардак. Я несколько раз пытался обратить внимание г-жи Сакагами на подобные вещи, но вы не посчитали нужным выслушать меня. Тогда-то я и примкнул к Сигехара и Сакимура. Я возлагал на наше сотрудничество большие надежды. Уверяю, я хотел им помочь — они явно этого заслуживали, — помочь им вырваться из трясины посредственности. Вы, наверное, помните Итагаки? Сначала он испытывал что-то вроде комплекса неполноценности. Я рассказал об этом Сакимура, но он посчитал, что первым делом нужно спасать Сучия. В какой-то мере, как я теперь понимаю, это и подтолкнуло Итагаки к самоубийству. Он не доверял Сучия. Итагаки не был Сучия, а тот не был Итагаки — вот и все (кому надо, тот поймет, что я хочу этим сказать). Итагаки любил гулять в парках и разговаривать с деревьями. Он даже снимал со стволов насекомых, которые, по его мнению, могли бы причинить им вред. Хотя Сигехара, Сакимура и я сильно отличались друг от друга, но, когда нужно, мы умели находить общий язык, особенно если дело касалось взаимной выгоды. Когда Итагаки первый раз засветился на сайте, Сакимура сказал, что понимает этого парня, тогда как Сигехара вылил тому на голову поток оскорблений. Итагаки принял его слова как одобрение… но именно они явились предвестниками будущей катастрофы. Сигехара работает секретарем в какой-то редакции, ему двадцать девять лет, он очень болен, но все-таки он прямой и открытый человек. Просто у него своеобразная манера изъясняться.
Одним словом, Сакимура и Сигехара решили убить Итагаки. Я знал об этом, но не спешил помогать. «Ты все равно соучастник, Ханада», — заявили они. Ребята намекали мне на наши общие дела, но они совершенно не знали, что я на самом деле о них думал. Сакимура — сын хозяина гостиницы где-то в префектуре Ибараги… Знаете, мне нравится говорить о других, хотя я вышел бы из себя, если бы обо мне говорили нечто подобное… Я не хотел бы обидеть Сакимура и Сигехара. Напротив, я пытаюсь показать всю глубину их характеров… А если точнее, хочу выяснить для себя, могли бы они в действительности достичь более высокого уровня своего развития? Конечно, проще было бы забыть о них, но это равносильно тому, если бы я послал их на верную смерть. Они же как новорожденные — их нельзя еще отлучать от материнской груди… то есть от меня. Как я мог их бросить? Я всегда был таким… с самого детства. Меня научила этому моя бабушка…
Мы все получили сообщение Итагаки о том, что он собирается покончить с собой из-за распространяемой в его адрес клеветы.
Г-жа Сакагами, помните, вы отвергли мое предложение о кардинальном изменении структуры вашего сайта. Они считали, что я страстно этого желал, а на самом деле меня вся эта история ничуть не волновала. Чем больше я думал о делах, тем меньше это меня беспокоило. Я никогда, правда, вам не говорил, что судьбой мне суждено стоять выше остальных. Впрочем, вы никогда и не смогли бы понять меня. Конечно, я не стал бы говорить вам это прямо. Я бы сказал: «Ну, видите ли, я мог бы уйти… это не проблема…» Но даже в этом случае г-жа Сакагами не поняла бы меня. Я ни разу не давал ей никаких указаний, ничему не поучал. Для высшего существа достаточно просто находиться на своем месте, чтобы осенять своей милостью низших и зависимых… А для этой посредственности мой уход стал роковым.
Моя мать родила меня, когда ей было сорок шесть (она сама родилась в эпоху Тайсё). Йосико Сакагами ошибалась на мой счет, а я тем не менее всегда старался избежать недоразумений в наших отношениях. Озорники ничего лучше не придумали, как обозвать меня виляющей хвостом собакой и распространить этот пасквиль по всей Сети. Они разместили это письмецо даже на вашем сайте, г-жа Сакагами! И теперь мне ничего не остается, как распрощаться с вами. Я отправил им сообщение, в котором уведомлял о своем уходе, а они в ответ пожелали мне счастливого пути. «Пока, пока!» Я сам употреблял это выражение настолько часто, что даже забыл, что оно означает на самом деле.
Да зачем мне все это? Чтобы всю жизнь видеть перед собой придурков, одержимых идеей напакостить своему ближнему? Придурков столь ничтожных, которые даже не в состоянии понять, что причиняют зло! Чтобы превратиться в сообщника людей, идущих на верную погибель? «Вот, — сказал я сам себе, — вот она, человеческая природа!»
Однажды моей матери стало так плохо, что она начала помышлять о смерти (мне страшно рассказывать об этом, но тем не менее я должен). У постели матери в тот момент сидела ее прабабка, которая сказала ей, что она должна родить ребенка… то есть меня. И моя мать вернулась к жизни… и благодаря ей я смог появиться на свет. Мне дали имя Масацуми, что означает «Чистый и справедливый». Мать вырастила меня. В школе (равно как и на работе) никто не годился мне и в подметки, но я не выказывал по этому поводу ни малейшей гордости и продолжал идти предначертанным мне путем. Мне полагалось быть скромным, и мать постоянно твердила об этом. Мне удавалось избежать козней и наветов со стороны менее одаренных людей. Мне неустанно прививали понятие о добре и справедливости… и теперь мне очень жаль, что я не смог внушить эту мысль Йосико Сакагами.
И вот на нашем форуме появился новый участник. Его звали Уихара…
Прочитав свое имя, Уихара почувствовал, как затрепетало его сердце. Он отложил записки и посмотрел на тело автора. Ханада не двигался… Уихара решил оттащить его в соседнюю комнату и зарыть там в опилках. Он взял Ханада за руки, подтянул к себе… Присмотрелся — нет, вроде не дышит.
В комнате было довольно сыро, и в опилках Уихара заметил множество белых яичек. Он раздавил несколько, и на перчатках остались беловатые следы. Вероятно, это были яйца насекомых. Пальцы Ханада были покрыты бугорками, словно под кожу ему загнали небольшие шарики. На ладони опухоль была побольше. Кожа приобрела розовый оттенок и так натянулась, что казалось, поднеси к ней иголку — и она лопнет.