Шрифт:
– Смотри как лихо бегает! Он будто летит над землей!
– Да! Парень – ракета. Ему нет равных, за этим никто не угонится. Он обошел всех в нашей школе.
– Большое будущее у мальчишки!
– Ванька Орлов это! – кричит рыжий парнишка двум старшеклассникам, – Друг мой, кстати! – Добавляет он с особой гордостью.
– Друг твой – будущий Олимпийский чемпион!
***
Холодный октябрьский ветер подхватывает пожухлую листву с дороги и тянет ее выше и выше, напрямую к тяжелому свинцовому небу. Покружит, покружит,
Сегодня темнеет быстрее обычного, а все потому, что вот-вот пойдет дождь. Замерзшие и усталые, люди бегут через аллею к автобусным остановкам после трудного рабочего дня. Работяги заворачиваются в свои теплые шарфы, тягают продуктовые пакеты и ведут детей из садика. У каждого свои проблемы, свои заботы и тревоги. Всем некогда, все спешат. Никто не замечает худощавого мужчину на лавочке, свернувшегося спиной к прохожим. На его голове серая шапка, вся в катышках и натянута аж до бровей. Когда-то красивые голубые миндалевидные глаза, теперь усыпаны глубокими морщинами, подчеркивающими тяжелые темные мешки, проступившие от постоянного употребления алкоголя.
На серый грязный свитер небрежно натянута куртка из коричневого кожзама. Материал давно себя изжил, весь потрескался в мелкую сетку и постоянно осыпается, оставляя проплешины серого цвета. На замерзших костлявых руках надеты дырявые перчатки с торчащими нитками. Из-за коротких штанов, голени бродяги обнажены, а когда-то хорошие ботинки расклеились. Да и носит он их прямо на босую ногу.
Под лавкой стоят две пустые бутылки и кусок подсохшего хлеба. Это все, что есть у Ивана Викторовича, которому, по иронии судьбы, сегодня исполнилось пятьдесят семь лет.
– Плохо мне! – Стонет мужчина, едва шевелясь, – Не дотяну до утра…
Но никто его не слышит. Он еще раз пытается призвать к помощи прохожих, но слова комом застревают в горле, а по щекам бегут горячие слезы.
Слышно, как начинает накрапывать дождик и пуще шумят верхушки деревьев, срывая последние осенние листья.
– Умираю поди?
И снова нет ответа. Уже и людей нет в парке. Все разбежались. Звенит бутылка, сорванная с места порывом ветра. Становится еще темнее.
Мужчина скручивается, пытаясь хоть как-то согреться, и впервые думает не о том, где бы найти выпить. Сейчас, страшась смерти, Иван понимает – вот он, конец! Это все! Второй попытки не будет!
Как я жил все эти годы? К чему пришел? За что боролся, дурак?
И ведь была же мечта, да какая! Для мальчишки со двора, бегавшего быстрее всех, представлять сборную страны это все равно, что в космос полететь!
Но я верил, что смогу! Я жил этим.
Ванька дурак, Ванька плохо учится и все носится постоянно. Толку с него никакого.
И отец. Ремня даст за двойку, а потом причитает: «Хоть бы на рыбалку с мужиками пошел. Я тебя научу всему сам. Как рыбу прикормить, как подсекать. А с твоего бега что толку? Пользы никакой».
Я ему: «Бать, так мне учитель физкультуры говорит, что я способный. Отправляет марафон за нашу школу пробежать в субботу. Можно мне участвовать?»
Мать руками разводит, поминая покойного деда, что метко стрелял по яблокам, да больше в жизни ничего делать не умел. Ругается, говорит: «Кто картошку помогать копать будет? Холода вот-вот стукнут. Все будут работать, а ты прохлаждаться? Лучше уроки учи, а в субботу поможешь отцу с лопатой».
Я руками разведу, покорный взгляд в пол и тихо так спрошу: «Ну мам, то ж за школу! Вдруг первым прибегу, тогда за село выступать буду! А там, гляди и за город».
Но не слышали они меня. Отец по столу кулаком стукнет, сказав: «Кончай самодеятельность свою разводить. Сказано – на картошку идем. Хватит с родителями пререкаться. А физруку скажи, пусть другого дурачка поищет».
Так в дураках я и проходил.
Валентин Степанович, наш учитель физкультуры в пятом классе, пытался меня подбодрить. Говорит: «Ладно, Ванька, я тебя еще отправлю на соревнования. Такие способности нельзя зарывать. Ты еще возьмешь свои медали, вот увидишь».
Я тогда еще думал, чего он не мой отец? Вот был бы у меня такой папка, мы бы с ним и по утрам километраж бегали и в марафонах участвовали. Мои понять любви к спорту не могут…
Учитель потом все же отправил меня на городские соревнования. Туда обычно не попадают ребята без марафонов за плечами, но Валентин Степанович человек уважаемый, все-таки тридцать лет в школе отработал и столько ребят взрастил. И меня хотел чемпионом сделать. Возлагал много надежд.
Первые соревнования я надолго запомнил. Десятки участников и я такой со всеми в одном ряду на старте. Мамке ничего не сказал, обманул. Она б не отпустила.
Стою, а в голове одна мысль – «не пропусти старт!» Ноги, будто назло, онемели. Так казалось, но нет. Выстрел раздается, и я срываюсь с места, точно пуля. Только и чувствую, как успеваю ногами отталкиваться от земли. Прям лечу, а не бегу.
Местные улюлюкают, свистят. Впереди никого, только ветер в ушах и скорость такая, что мне бы крылья и я воспарю!
Конец ознакомительного фрагмента.