Пари (сборник)
Шрифт:
– День добрый, Андрей Николаевич.
– Добрый? Неужели? Не заметил. Меня здесь уже защипали и затолкали, вы бы хоть не опаздывали на полчаса. Идемте, птеродактиль, я взял входные билеты.
– Вы взяли два билета, а нас сегодня будет трое.
– Что, неужто эта ваша «подружка» решила присоединиться? – Он театрально схватился обеими руками за голову. – Этого мне не пережить.
– Да нет, не переживайте, это всего лишь…
Мой брат выскочил из-за угла:
– А, вот вы где! Ух ты, класс! – Он с неподдельным восхищением оглядел Андрея.
Они, кстати, здорово друг на друга походили.
– Сестра, прими мои поздравления, – братец шутовски раскланялся. – На этот раз ты сумела оторвать блестящий экземпляр, достойный лучшей коллекции, – нагло заявил тинейджер вместо приветствия.
– Владик, закрой пасть и веди себя соответственно своему возрасту, – я не то чтобы засмущалась, просто мой братец имел обыкновение уничтожать нормальных и взрослых людей своей юношеской бесцеремонностью. – Познакомьтесь, Андрей Николаевич. Это мой брат – Владислав. Не думаю, что он будет мешать, если что, его можно где-нибудь случайно потерять, и всё. Пришлось взять с собой, поскольку просто невозможно было от него отвязаться. Невероятно прилипчивый тип.
– Скорее всего, это у него наследственное, – Андрей пожал моему братцу руку, а я огляделась в поисках хвоста. Хвоста не было, а может, я его не сумела заметить. В такой толчее это было бы непросто.
– Ну что? Ведите, знаток дикой природы. Я в вашей власти. Что еще вы от меня хотите? Если надо, я могу спеть, сплясать, раздеться и голым залезть в клетку к медведям. От вас можно ожидать чего угодно.
– Мне не нравится ваша манера злословить по поводу и без, – окрысилась я. – Мы, кажется, обо всем договорились, поэтому будем просто следовать плану. Если не очень противно, можете взять меня за руку.
– Можно, сегодня с утра она их мыла, сам видел, – Владик не удержался и влез-таки в нашу беседу.
Андрей фыркнул. Я всунула ему в ладонь свою «лапку с перепонками», и внутри все у меня как-то нелепо подскочило. Правда, минут через пять – десять сердчишко успокоилось, и я, как будто так и должно быть, рука об руку с потрясающим мужчиной, отправилась на экскурсию по московскому зоопарку. Мы гуляли кругами около двух часов. За это время Владислав и Андрей успели (кто бы сомневался?) понравиться друг другу, братец раскрутил наивного Андрея на два мороженых, бутылку пива, воздушную кукурузу, диск с «Казаками» и книжку «Подростки. Тайны интимной жизни». Чего-чего, а обаять и обобрать мой близкий родственник умел еще с раннего детства. Он таскал Андрея от клетки к клетке, нес всякую чушь, и им, похоже, было весело. Они наперебой спорили о достоинствах и недостатках разных автомобилей, до хрипоты обсуждали новые идиотские сайты, ругали провайдеров и травили анекдоты про юзеров и хакеров. Время от времени я косилась на Андрея и видела, что ему не просто весело, а очень весело, и даже моя «лапка» в его ладони не мешает ему наслаждаться общением с братцем. Пока Владислав развлекал моего спутника, я крутила головой в разные стороны, пока не скрутила всю резьбу на шее, в безнадежных попытках обнаружить слежку. Слежки не наблюдалось.
– Так. На сегодня акция завершена. Можно расползаться по местам квартирования, – скомандовала я на третьем
– Вот те раз! А мы как раз в «Елки-палки» собрались, – братец возмутился и ущипнул меня за бок. Юношеская страсть к «покушать» за чужой счет всегда травмировала мой изысканный вкус (себе, правда, я подобные грешки прощала). – Слушайте, может, я вам мешаю? Так вы не стесняйтесь. Можете запросто обниматься и целоваться в моем присутствии, я же не маленький. И потом я, как единокровный брат, имею полное право знать про твои сексуальные предпочтения.
– Ой, поглядите, как крокодилы играют! – Надо было немедленно замять эту тему, и я развернула мужчин к вольеру с земноводными.
– Ты что, не видишь, Лошарик? Они не играют, а усердно размножаются. Пошли отсюда, им неприятно, когда на них так смотрят. Вот вам бы это понравилось на их месте? – М-да, лучше бы я оставила тему как есть.
Мы такой веселой семейкой сидели за столиком.
– А вот еще мулька: в газете разместили объявление: «требуется программист, предпочтительно со знанием компьютера», – изощрялся Владик, надеясь поразить Андрея.
Последний явно поддавался очарованию моего братца, чем тот и пользовался, уминая уже третий салат-бар.
– Слушай, как это ты ее терпишь? – кивнул братец в мою сторону. – Это же совсем слепым надо быть, ну или двинутым, – Владислав никогда не страдал комплексами и обычно ко всем людям моложе пятидесяти обращался на ты.
– С трудом, – признался Андрей. – И знаешь, Владик, зрение у меня в норме. Остается второе, – констатировал Андрей и обратился ко мне: – А что это вы сегодня, Лариса, не блещете остротами и вообще на удивление молчаливы?
– Это у нее затишье перед бурей или тяжелые дни, – выдал свою версию Владислав.
– У меня тяжелые дни, а если ты будешь выступать, то тяжелые дни наступят и у тебя.
– В тяжелые и критические дни ассоциация гинекологов рекомендует пользоваться «тампаксом», – мой брат был специалистом по части гигиены.
Я размахнулась, чтобы отвесить ему оплеуху, но он резко увернулся, и я, вместо того чтобы врезать ему по шее, попала в стакан с пепси-колой, которая благополучно вылилась на мой свитер.
– Сейчас будет драться. Надо скоренько сваливать отсюда. Эх и тяжела у сестрицы рука во гневе, – Владик собрался улепетнуть, но, увидев, что я, не обращая на него внимания, пытаюсь привести себя в какой-никакой порядок, уселся поближе к Андрею.
– Я не буду драться, не буду орать, даже говорить ничего не буду. Просто ты завтра пойдешь и купишь мне точно такой же новый пуловер. К твоему сведению, это Келвин Кляйн, поэтому тебе придется раскрутить предков на солидную сумму, своих у тебя точно не наберется.
Братец надулся и обратился за поддержкой к Андрею, с любопытством следившему за нашей перепалкой.
– Нет, прикинь, Андрюх, у самой двадцать абсолютно одинаковых свитеров, а еще выступает. Между прочим, пепси легко отстирывается.
– Не двадцать, а пять. И я ненавижу стирку, потому что в этот момент напоминаю себе старательного енота у ручья. Ручками вжик-вжик, и вся такая сосредоточенная и полосатая. Ненавижу!
– Неужели пять? И все одинаковые? – Андрей выглядел искренне удивленным.