Пари (сборник)
Шрифт:
– Чудовище! Ну что мне делать? – Он в бессилии развел руками.
– Открыть дверь, втащить мои вещи вовнутрь и дать мне возможность принять душ, – скомандовала я.
– Можно подумать, ты оставила мне другой выбор, – он поступил в точном соответствии с моими инструкциями, и когда я, завернутая в его банный халат, выползла из ванной, то обнаружила Андрея в разгаре приятельской беседы с «Джонни Уокером» черным.
– Позволите к вам присоединиться?
Он молча кивнул на уже приготовленный бокал.
– Андрей, я, кажется, тебя чем-то огорчила? – Он не отвечал. –
– Марина – художник и жена моего хорошего друга.
– Вот это номер! Подложить такую свинью другу. А выглядишь как порядочный человек.
– Он ставил машину на сигнализацию, должен был подняться следом. Представляю, что они обо мне сейчас думают.
Я присмотрелась к Андрею – он не врал. Похоже, я опять попала впросак и к тому же здорово подвела Андрея.
– Ну откуда же я могла знать? Поставь себя на мое место. Сидишь, ждешь любимого, выпиваешь потихонечку, и тут он возникает с манекенообразной мымрой. Естественно, я завелась. Ну не сердись, ты же знаешь, что у меня не все дома. Прими случившееся как факт. У тебя заодно поужинать ничего не найдется? Ну там, сосисок или супа какого-нибудь?
– Я и не сержусь, – он взял свой бокал, наполнил его до краев. – Просто думаю, что бы такое придумать в качестве реванша. Раз уж у меня нет шансов от тебя отвязаться, то хотя бы разок отомстить.
– Месть – недостойное сильных людей чувство, – заявила я, – а ты личность невероятно мощная.
– Ты уверена? – Он медленно поднял бокал над моей головой и перевернул его дном кверху. Второй раз за сегодняшний день я оказалась под алкогольным дождем. – Приятно порой быть слабеньким таким человечком.
Мне было мокро, холодно и мерзко, но я и вида не подала.
– Если думаешь, что сделал мне плохо, то ошибаешься. Я всю жизнь мечтала принять такой душик. Можешь добавить. – Я зажмурилась в ожидании продолжения. – Давай-давай, лей до конца. Доставляй мне удовольствие, – но вместо холодного вонючего «Джонни», я вдруг почувствовала, как его теплые губы коснулись моих, а руки проскользнули под неплотно запахнутый халат. Я попробовала было вырваться, но он, вытащив меня из кресла, поставил на ноги и притянул к себе, так что ни возможности, ни желания сопротивляться не осталось.
Халат имел наглость развязаться, и я прекрасно догадывалась, какую картину из себя представляю.
– Ты чего делаешь? – смогла выдохнуть я, подставляя шею для поцелуя.
– Не даю пропасть виски, – он слизнул капельку с моей щеки. – А что, какие-то возражения?
– Возражений бездна, – я запнулась, его ладонь скользила по моей груди, и направление скольжения давало повод к размышлениям о духовном, и не только.
«Похоже, я предаю собственные принципы, – подумала я, – ну и пошли они, эти принципы, если они такие принципиальные». Я уже собралась скидывать халат, как он отстранился и оставил меня в чудовищно растрепанном – и возбужденном состоянии.
– Что, уже все? Продолжения
– Хватит! Мое чувство мести удовлетворено. Можешь пойти и помыть голову, а заодно прийти в себя.
Ах, вонючка, так, значит, это он мне так отомстил! Я на секунду рассвирепела, но затем взглянула на Андрея и успокоилась.
Отомстил… Ну это он мог рассказывать кому другому. Если у меня дрожал голос, конечности и все остальное, ему тоже было не легче. И спрятать он это не мог (ну вы понимаете о чем я). Я усмехнулась, глядя как он пытается взять себя в руки.
– Андрюша, хороший мой. У меня, ко всему прочему, невероятная клаустрофобия. Я боюсь находиться одна в маленьких закрытых помещениях. Ты со мной не побудешь, пока я приведу себя в порядок?
Он вымученно рассмеялся.
– Какие кардинальные изменения!.. Вчера в ответ на мое серьезное предложение ты обозвала меня кобелем и начисто мне отказала, а сегодня силой затаскиваешь меня с собой в ванную. Я начинаю думать, что ты сплошное противоречие.
– Неаа. Я тоже тайный самец-олимпиец. Когда на меня нападают, я обороняюсь, а когда от меня убегают – преследую, – покаялась я.
– Так-так – начинаю понимать стратегию. Значит, я должен убегать, чтобы добиться цели.
– Ага. Примерно так! Андрей, ты больше не злишься? – вспомнила я про бедную Марину с супругом.
– Нет. Постой, не уходи, – он поймал меня за локоть и усадил к себе на колени.
После недавней сцены глупо было сопротивляться, поэтому я удобненько устроилась и, чтобы не показалось мало, обняла его за шею. Догадливый сеттер тут же воспользовался ситуацией, разложив руки на моих голых коленках, что было весьма приятно.
– Ну и что мы будем с тобой сейчас делать, мое милое чудовище?
– Мыть голову и прочие комплектующие. А что, есть альтернатива?
– Да я не об этом, – он потихонечку потянул меня за рукав, так что обнажилось плечо, и он смог потереться об него подбородком.
– Не знаю, – честно ответила я. – Не могу прийти к окончательному решению. Знаешь, как говорится: и хочется, и колется, и еще что-то про маму.
– Ну, то, что хочется, я понял, – он улыбнулся и, дотронувшись губами до моего уха, прошептал: – Идем мыть голову?
– Сама справлюсь, сиди, где сидишь. Не люблю, когда у меня в волосах шебуршатся всякие чужие существа, – буркнула я, вставая.
Вот вы сейчас наверняка обвиняете меня в непоследовательности. Мол, то упирается, а то сама пристает, а потом опять упирается. А между прочим, это абсолютно нормальное поведение для влюбленной дуры. Вот и я, будучи абсолютно влюбленной и абсолютно дурой, металась из крайности в крайность. Мне то хотелось, плюнув на все, прижаться к нему всем телом и прожить одну, но зато КАКУЮ ночь, то внутри все закипало и переполнялось желчью, которую надо было на него вылить, а иногда возмущался здравый смысл и давил на чувства, шепча: «Главное – денежки, а все остальное приложится». То есть я сама себе напоминала камень на перепутье: прямо пойдешь – голову потеряешь… От головы здорово несло сивушными маслами.