Парк
Шрифт:
— Ага! — огрызнулся я. — И дальше исполняйте...
На этих словах я вышел на улицу. И дернул же меня черт припереться сюда. Это же Мухосранск — какая тут полиция может быть нахрен.
* * *
— Ну ты Витек и баран! — правильно упрекал меня Саня когда узнал что я в полицию бегал. — Какого хрена в участок поперся? Своих что ли проблем мало? Сдался тебе этот мужик в парке? Мало ли местный какой?
— Да не в мужике дело Санечик, а в городе этом целиком. Словно сговорились они тут все. Тайна у них какая-то.
— Меня на обратном пути машина едва не сбила. Намеренно кто-то убрать хотел.
Да, было дело, ребят. Когда я домой из участка
Санек, когда про это дело узнал, отцу сразу позвонил. Про неприятности наши рассказал. Я Санька отговаривать начал чтоб не звонил, а он, ни в какую не слушал. Сказал, что валить нам отсюда надо, пока внатуре нас местные не прибили.
Батя приехал в тот же вечер. Поговорили мы с ним. Сказал он, что через неделю покупатели на дом приедут. Нам нужно было 7 дней продержаться. Отец не настаивал, сказал, что можем хоть сейчас с ним уехать, но я не согласился, а Саня не стал меня одного оставлять.
— С ума ты сойдешь со своим парком, — недовольно сказал он мне, когда отец уехал.
* * *
На следующий раз все повторилось снова.
Пришел я в парк. Хмарилось. Вечер был. Тучки собирались. Деревья уже наполовину облысели. Дело готовилось к зиме. Гулял я долго возле охотничьего домика, вначале — не стал я в сады ходить. Покружил я вокруг него, по ступеням к дверям поднялся, погладил мраморных львов. Дернул за ручку двери — оказалось не заперто. Вошел внутрь темного пустого помещения, пахло штукатуркой или цементом, не знаю. В углу нашел старую запыленную фуражку. Видать, все, что осталось от охранника. И как это ее полиция не забрала на вещь доки, хотя зная местную полицию это не удивительно.
Я на какое-то время застыл в неподвижной позе. Отряхнул фуражку от пыли, повертел в руках. Мне было приятно находится здесь в полумраке охотничьего домика.
Кто пытался убить меня на дороге? Машина была дорогая — мерс. А значит за рулем — человек состоятельный был. Мне стало казаться, что я влез в какую-то запутанную поруку местных властей и жителей. Вскочил у них как прыщ на заднице.
После продажи дома я собирался попросить отца поднапрячь свои связи и попросить наши органы в столице, чтобы они проявили интерес к Тишгороду.
Пока не начался дождь, я решил снова прогуляться по парку. Я прошел сады, наслаждаясь запахом опавших листьев. Поиграл ладонью на ветру пытаясь поймать мелкие капельки дождя. Побродил по оврагу.
А потом... а потом снова появился он — худощавый высохший мужик, в сером плаще и шляпе. На вид ему был полтинник. Острый нос, мелкие бегающие глаза, высохшее худое лицо как у вампира. Он был в кожаных перчатках и пальцем манил к себе.
Я указал пальцем на него, и следом провел большим пальцем по своему горлу, давая понять, что ему хана. Это урод ответил мне тем же жестом. И тут такая злоба меня взяла! Если не я, то кто положит этому всему конец? Схватил я палку с земли, ту самую которую еще нашел в прошлый раз, да и побежал в овраг сломя голову.
Бежать я старался быстро, чтобы он не успел удрать, но, тем не менее, чтобы оказаться на той стороне, у меня ушло минут пять. Возле старого дуба, рядом с которым все время появлялся незнакомец, его не оказалось. С палкой наготове я осмотрелся по сторонам. Из яблоневого сада в стороне кладбища послышались дикие вопли. Этот мерзавец словно издевался надо мной.
Знала ли она, что он жив? Ну разумеется знала, ведь она покупала ему вещи на прошлой неделе. Тогда получается, что она потворствует его безумствам. Все жители думают, что он пропал, а он и не пропал вовсе. Полиция даже и пальцем не хочет пошевелить! Потом меня едва не сбивает машина! Да они все не хотят, чтобы дело о парке было раскрыто. Похоже, что всем им на руку плохая репутация этого места. Может они не хотят, чтобы власти построили здесь парк развлечений?
Крики из яблоневых садов возле кладбища повторились. Я понял, что этот гад пытается заманить меня в ловушку. Тогда я решил вернуться. Кто знает, какие капканы он там для меня расставил. Теперь все начинало проясняться. Из всех пропавших был жив только бабы Марии безумный сын. Что если это он всех убил? А полиция покрывает его преступную деятельность, чтобы власти не окультурили заповедник и сюда не хлынули толпы туристов?
Я побежал обратно на безопасную сторону заповедника.
Когда я шел домой по той стороне оврага, то все время оглядывался. Больной незнакомец снова стоял возле дуба и молча смотрел мне в след.
Он снова манил меня, но теперь уже передразнивая, показывал большим пальцем что перережет мне глотку. А потом распахнул свой плащ.
Больной ублюдок, я до него еще доберусь.
Тут стал лить дождь, стремительно превращаясь в ливень. Возле моста я надеялся застать бабу Машу, чтобы прижать ее к стенке и не дать отвертеться. И я надеялся не зря. Она стояла на том же месте и недовольно сверлила меня глазами.
Не успел я еще подойти к ней, как она принялась на меня кричать.
— Какого хрена ты туда шастаешь?! Сказано было тебе русским языком не ходить в парк!!! Мало людей пропадает?!! — ее силуэт скрывала стена дождя. Косыми капельками лил он как из ведра.
— Кончайте свой спектакль баба Маня!!! Я все про вас знаю! Вы знали с самого начала, что ваш сын не пропал, что он в парке живет и людей мочит! Продавщица вас опознала! Она сказала, что вы покупали у нее плащи для своего сыночка! В парке я нашел чучело одетое точно в такой же плащ. Я сперва было подумал, что у вас не все дома и вы нарядили чучело в память о сыне, пока не увидел вашего отпрыска воплоти.
Ну и урод же он!
— Что ты несешь ирод?!
— Не лгите бабуля, — кричал я на нее заглушаемый громом при свете фонарей. По улицам текли реки воды, всюду была грязь. — Стали б вы просто так тут стоять и на арку все время глядеть? Сына своего покрываете? Чтобы в парк никто не ходил и не трогал его?! Только он больной и его надо лечить! Неужели вы этого не понимаете?! Устроили заговор тут вашу мать! Лечить вашего сына надо и вас вместе с ним!!!
Глаза старухи буквально обезумели от ненависти. Она нажала на кнопочку своего зонта и высвободила из алюминиевой трубочки настоящий стилет, острый и длинный как спица. Со скрипом он выполз из своего "чехла". Был встроен в крючкообразную рукоять зонта. В последний момент я успел слегка отбить ее руку, но это не помогло. Стилет блеснул в свете молнии, и острая боль пронзила меня в живот.