Парламент
Шрифт:
— Н-да. Просто не могу поверить, что наши отношения могли так быстро охладиться.
— Я тоже не мог в это поверить. Но твоя пассия, ухватив французишку, возможно дает тебе понять, что ты долго медлишь с разводом. А вот что повлияло на Эдиту? Ну, с кем не бывает, поссорились, повздорили. И она раз — и повисла на шее одного из моих самых ярых врагов. Кстати, Пантов, твой друг?
— Хочешь мстить? — грустно улыбнулся Сердюков.
— Теперь — нет. Пантов — всего лишь обыкновенная пешка, которой двигают в большой
— Какой он мне друг! Сосед по дому. Да и поддерживаем с ним отношения только потому, что избирались с одного участка. Я как независимый депутат, а он по партийным спискам. Могу сказать тебе со всей откровенностью, Юра, что в друзьях у Пантова из депутатского корпуса вообще никто не числится. Он как кот, который гуляет сам по себе. Уличить его не в чем, потому что никто не знает, чем он занимается в свободное от заседаний время.
— Я знаю, — с шумом выдыхая сигаретный дым, ответил Агейко, — Но это другой разговор.
— Я ознакомился с твоими предположениями в газете. Смело.
— Вовсе не предположения, а реальные факты. И это только ягодки. Хотя, повторяю, Пантов в этой игре — мелкая сошка.
Они расстались, дружески обнявшись на прощание. Возможно к объятиям их подстегнула водка. Но это уже дело второе. Потому что после первой встречи они часто перезванивались и ни он, Сердюков, ни Агейко, не жалели о знакомстве.
Сердюков, отложив в сторону папку с документами, нажал на кнопку селектора. Шел девятый час вечера.
— Вызывали, Виктор Пантелеевич? — вошла в кабинет Леночка, как показалось Сердюкову с вымученной улыбкой.
— Ты все ещё не ушла домой?
— Вы же прекрасно знаете, что я никуда не уйду с работы. Пока вы здесь.
— Раньше, когда мы оставались только вдвоем, ты никогда не называла меня по имени и отчеству. — Сердюков все-таки собрался с духом и решил в этот вечер расставить в своих отношениях с Пряхиной все точки над «и».
Леночка, сняв с лица улыбку, теперь смотрела ему в глаза, но не проронила ни слова.
Он вышел из-за стола и приблизился к ней. Ему хотелось взять её за талию и прижать к себе. Прижать крепко и гладить волосы, так как он делал раньше. Но он продолжал стоять как истукан и всматриваться в её глаза.
— Между нами все кончено, Лена?
Она отвернула голову в сторону и передернула плечами:
— Прежде всего это нужно вам, Виктор Пантелеевич. И вашей семье. — Она с мольбой посмотрела на него, — Я вас очень прошу, давайте больше не будем об этом. Поверьте, я не каменная и у меня тоже есть сердце. Мне также больно вспоминать все, что между нами было.
— В таких случаях всегда говорят — расстанемся друзьями. — Сказал он.
— Это обман. В таких случаях никогда не расстаются друзьями. Но я не хочу, чтобы мы и врагами не расставались. Мы просто расстанемся, как расстаются обыкновенные знакомые и при встречах будем
Он почувствовал, как у него закружилась голова и на висках выступила испарина.
— Ты говоришь так, как будто решила оставить работу…
— Да.
— И куда же, если не секрет?
— Мне уже предложили место.
— Уж не во французском ли консульстве?
Казалось, она нисколько не удивилась догадливости своего начальника, тряхнула кудряшками в ответ и без всяких эмоций подтвердила:
— Во французском.
Ах, как он теперь понимал состояние своей жены, когда она накануне их отъезда с Леночкой в Марфино, узнала, что муж собирается её оставить и куда-то едет с молодой соперницей заниматься любовью. Теперь он, Сердюков, был в её шкуре и ему хотелось кричать, ругаться, сбросить все со стола и шкафов, закатить истерику, наконец. Она, его Леночка, которую он так нежно любил, готова оставить его ради другого — молодого, богатого. Он изо всех сил постарался взять себя в руки и лишь задал последний вопрос, чтобы ещё раз убедиться в словах своего нового друга Агейко:
— Это Кантона?
Она по-прежнему стояла перед ним, отрешенная, задумчивая и, казалось, совсем не понимала, что от неё хотят. Она вспоминала встречу с Пьером около храма на соборной площади. Конечно, она не могла знать, что Кантона битый час ожидал совсем не её, а черноглазую девчонку. Но Светка Марутаева в тот вечер была или слишком кем-то занята или, выдерживала очередную психологическую паузу. И когда, огорченный Пьер уже направился в сторону поджидавшей его машины, увидел выходящую из храма бывшую попутчицу, которой не так давно оказал незначительную услугу.
— Вторая встреча подряд — это уже далеко не случайность. — Широко улыбаясь, сказал он и преградил Пряхиной дорогу.
Леночка ответила на улыбку и на французском языке с деланным подозрением ответила:
— Наверное, вы шпион и следили за мной все это время. Я ведь, знаете, тоже не верю в случайные встречи.
— Да, — подхватил шутку Кантона, — за хорошее вознаграждение я хотел бы знать, где хранятся в вашей области баллистические ракеты, спрятаны атомные подводные лодки и расположены элитные части воздушно-десантных войск.
— Не много ли заданий на первый раз?
— Нет. Это совсем мало. Очень мало. Я хотел бы просить гораздо больше.
— Что именно? Ведь тогда гораздо большим должен быть и гонорар?
Кантона смутился:
— У меня к вам такая просьба: давайте говорить по-русски, потому что я хотел бы получать дополнительную практику общения на вашем языке.
— А вот мне доставляет большое удовольствие разговорить на французском по той же самой причине. Что будем делать? — Леночка, словно заигрывая с Кантоной, склонила голову на бок.