Парсек налево
Шрифт:
Еще раз осмотрев наше воинство, Хоонй (едва с третьего раза выговорил) поморщился и махнул рукой.
– Для начала хватит. Кто поумнее - сам поймет, остальным и не надо. Разбираем инструмент, выходим и строимся.
Не понравилась мне оговорка о том, что остальным и не надо знать правила.
– О чем это он?
– Судя по тому, что в бараке половина коек пустая - убыль работников постоянная. Естественный отбор в чистом виде.
– Пкуб, ты точно на шахте всю жизнь провел? Слишком сложные и умные фразы для рудокопа.
– Где только нелегкая меня не носила и кем только быть не приходилось. Здесь не принято спрашивать, откуда ты и кем был до кредита. Когда-то я был учителем в химнасии, но это было давно и неправда.
Не хочет рассказывать и ладно. Оно мне сейчас и не надо, гораздо важнее ознакомится с заветными инструкциями.
– Пкуб, а кто такой Контролер?
– Дык, электрический надсмотрщик. Компьютер, который управляет базой. Верный сторожевой пес Компании.
– Искусственный интеллект?!! Вау!
– Какой там, обычная дурилка электронная - и вообще, не бывает компьютеров разумных. Это же третий постулат Лекида для самообучающихся машинных систем. Если электронная система достигает уровня разумного интеллекта, то она переходит в энергетическую форму существования, как наиболее оптимальную. Поэтому Искусственный интеллект и приближенный к нему, запрещен к использованию во всех мирах - да и кому нужен разумный кусок кода в виде энергии. Только деньги на космический ветер и полностью разряженные накопители в радиусе полсотни миль.
Между тем, очередь на выход дошла и до нас. Респиратор, больше похожий на противогаз, перчатки и... топор на длинной рукояти. У канадских лесорубов на телеканале "Дискавери" похожие топорики видел, только здесь рукоятка из пластика, а не из дерева.
– Выходи не задерживайся! В колонну по трое становись.
Темное синее, почти черное чужое небо. Две крошечные луны неестественного багрового цвета и низкие свинцовые клубящиеся, словно живые, облака. Красный, местами рыжий, песок под ногами и противная поземка, поднимающая клубы пыли. Похоже на Каракумы или пустыню Сахару, раскрашенную школяром в Фотошопе в самые нелепые и неестественные цвета. Судя по всему, сейчас ночь, хотя относительно светло и если бы не пыль, то видимость была бы хорошая.
Третьим с нами в одном ряду старослужащий, он же наставник и воспитатель на сегодня. Зовут его Уанья. Унылый и неразговорчивый абориген с Тау-Шерты, судя по татуировке на лбу. Это Пкуб сразу определил - встречал их на рудниках.
– Хорошие ребята. Выносливые и трудолюбивые, только с тараканами в голове, - охарактеризовал Пкуб нашего нового напарника.
– Моя все слышит, - невозмутимо отреагировал Уанья.
– Меньше болтаешь - дольше живешь.
В
Наконец, тронулись. Впереди шестиколесная каракатица, похожая на открытый джип, с двумя охранниками и пулеметом на турели. По крайней мере, агрегат похож на пулемет, а не на брандспойт для полива или тушения пожара. Следом выстроилась длинная колонна заключенных в серых комбинезонах-робах. По моим прикидкам - человек восемьдесят. Замыкает мрачную процессию огромный внедорожник-грузовик, по всей видимости, именно его мы должны заполнить добытым хлоем.
– Пкуб, а что это стержни хлоя? С чем их едят и как добывают?
К сожалению, именно этого названия ходячая энциклопедия не знает, и даже не слышал о таком никогда. Уанья вообще проигнорировал вопрос, да и не очень удобно разговаривать в респираторе.
Почти час идем пешком. Ещё работать не начали, а промок насквозь, в сапогах скоро хлюпать от пота будет, даже смотровое стекло запотело, да так, что почти ничего не видно. Иду, словно зомби, с трудом переставляю ноги по корявой поверхности чужой планеты, спотыкаясь о бесконечные камни - дорог нет, и асфальт никто не догадался положить.
Не выдержал, содрал респиратор, чтобы протереть стекло изнутри и тут же пожалел об этом. Дышать местным воздухом невозможно - такое ощущение, что вдыхаешь концентрированный пекинский смог вместе с ароматом печной трубы и запах дохлого скунса одновременно. Прокашлялся до слез, зато пришел в себя и протрезвел, а тут мы и прибыли.
За всеми этими дыхательными упражнениями и не заметил, как поменялся окружающий пейзаж. Голая песчаная и каменистая ровная пустыня сменилась невысокими холмами и заметно более живой природой. Появились невзрачные чахлые кустарники, кривые деревца, похожие на кораллы, местами видна колючая сухая трава.
– Не Рио-де-Жанейро, - оптимистично подвел итог наблюдениям я.
За холмами и оказался наш фронт работ. Выяснилось, что хлой - это растение, похожее на пирамиду и на конус одновременно. Метра два высотой, покрыто толстой прочной корой с огромным количеством длинных острых шипов. Внутри этой бронированной оболочки и находится сердцевина - тот самый "стержень", который надо добыть и сдать.
– И в чем проблема?
– искренне удивился я.
– Да тут делов на два часа, не больше!
Пкуб хмыкнул, Уанья невозмутимо промолчал, жестом предложив подтвердить мое заявление реальным результатом.
– Смотрите и учитесь!
Размахнувшись посильнее, со всего маху влепил топором по цели. Неожиданно (для меня) топор резво отскочил и чуть не уполовинил одну из моих нижних конечностей. На толстом шипе появилась неубедительная и неглубокая царапина.
Пкуб улыбнулся, Уанья грустно и печально посмотрел на небо, видимо, призывая своих далеких богов посмотреть на это представление.