Парсек налево

Ник Нев

– Ты прав. Даже если это глупые сплетни - подстраховаться мы обязаны.

Глава 4

– А ну стоять! Что в мешке?

Проверка на входе в шлюз обычно формальная. Ну что можно принести из пустыни, кроме пары килограммов песка за шиворотом? Однако в этот раз, охрана явно заинтересовалась содержимым моего баула - да и трудно не обратить внимание на чувал размером с кресло.

– Дерево для личных нужд. Имею полное право.

Ответ

не удовлетворил стража крепостных ворот, содержимое мешка вываливают прямо на землю.

– Меферакс штыля, - непереводимое словосочетание на чужом языке, судя по интонации, выражает недоумение и неодобрение.
– Что за ...?

Вызвали начальника смены, потом медбрата Зифа. И только после его разъяснения фельдшера, что это действительно обычная древесина, не содержащая бетаруксонлкоида (с первого раза не выговоришь) меня пропустили, проводив тяжелыми недоверчивыми взглядами.

Следующие два дня картина повторялась в точности, разве, что без вызова начальства обошлось. Но проверяли мой мешок и меня заодно с изрядной тщательностью. Не найдя ничего отпускали, злобно шипя в спину.

Слухи уже начали гулять по базе, и множество взглядов преследовали меня теперь повсюду. Я же и не думал скрываться, укладывая куски копры и поленья в арендованный сундук у всех на глазах. Пусть любуются и гадают, зачем мне это понадобилось. Добавило сумятицы новое требование к новичкам - сдавать всю копру нашему "обсчеству". Деваться им некуда - без наших стержней они план не сделают, однако отдавать бесплатно - кому понравится? Даже если ты это раньше просто выбрасывал.

С другими сообществами старожилов договорились полюбовно, правда, только после того, как оприходовали все старые бесхозные запасы копры в свою пользу.

– Продаем копру базе только по согласованным ценам, - выставил ультиматум, офанаревшим от такого счастья, коллегам.

Вся подготовительная фаза проведена, пришло время кульминации. Ночью мой склад, как и планировалось, обчистили, выломав хлипкую дверцу. Вся запасенная древесина исчезла без следа. Да и откуда ему взяться, этому следу, если всю копру мы заранее спустили в утилизатор, а Пкуб, пока я изображал спящего, взламывал уже пустой ящик.

На следующее утро вся наша половина базы знала, что у новичка увели почти центнер ценнейшей копры.

– Почему обнесли? А потому, что древесина - она почти, как стержевина, только надо знать, как её обрабатывать. Химик - не дурак, сразу сообразил - что значит, профессионал! А какую он "прэльэсть" из обычных брикетов гонит - словами не передать!
– примерно так рассуждали окружающие, но я об этом мог лишь догадываться.

Масла в огонь подлило странное происшествие. После окончания смены, к охраннику на грузовике подошел один из заключенных и предложил тайно провезти на базу несколько килограммов целлюлозы хлоя. И что самое удивительное, пообещал заплатить пять "скумбрий" за это! На вопрос, почему он сам не может пронести, причем совершенно бесплатно, зэк, испуганно оглянувшись по сторонам, сообщил, что профсоюз, будь он съеден пилобрюхом, запретил вынос и продажу древесины в индивидуальном порядке. Может и не такими интеллигентными словами, а более простыми, народными, но суть от этого не меняется.

Штрейкбрехера выловили тем же вечером и хорошенько пропесочили, изъяв контрабанду и оштрафовав в пользу профсоюза на те же пять скумбрий, но джин уже был выпущен из бутылки.

Впрочем,

обвиняемый не сильно расстроился - скумбрии для подкупа охранника ему выдал Уанья, а штраф никто и не собирался с него брать, поскольку товарищ выполнял ответственное задание по просьбе руководства профсоюза. Забыл упомянуть, что мы только что создали эту прекрасную организацию, хотя сама мысль отстаивать свои интересы в противостоянии с администрацией и охраной привела народ в замешательство.

– Посадят в карцер руководство и паек сократят, - все участники первого профессионального объедения наркозаготовителей Чужих планет единодушны. Предсказать самую очевидную реакцию начальства не трудно.

– И норму поднимут в наказание, - дополнил кто-то из задних рядов. Передние ряды согласились и с этим предположением.

Отдуваться пришлось мне, как идейному вдохновителю.

– Во-первых: всех в карцер не посадишь, план по заготовке никто не отменял. Через месяц придет транспорт, и с нашего начальства шкуру спустят и премии лишат, если они не загрузят в трюм требуемое количество тонн стержней хлоя. Сразу скажу, что арестанты на все время заключения получают оплату из общей кассы в размере полторы нормы в сутки.

– Я не против, пусть меня сажают!
– тут же объявился первый доброволец. На него дружно шикнули и решили выбирать сидельцев по жребию.

– Второй пункт. Продавать древесину можно только с разрешения профсоюза, чтобы не сбивать цену. Все понятно?

Почему-то именно этот пункт вызвал особо ожесточенные споры. Одно из сообществ потребовало себе право торговать самостоятельно. Но Уанья быстро поставил их на место.

– Только попробуйте. У нас столько древесины, что мы можем обрушить цены почти до нуля. Если вы попробуете продать её самостоятельно, то перебьем ваш ценник и предложим вдвое дешевле. И если вы снизите вслед за нами - то мы ещё в два раза упадем в цене. И так будет до того момента, пока вы сами не откажетесь от этой идеи. Выбирайте: либо продаете через нас по пять кредов за пудовую унцию, либо отдаете охранникам почти даром за просроченные пайки.

– Сколько?!! Пять кредов?
– собрание акционеров пораженно выдохнуло.
– Это же дороже, чем хлой!

– Не совсем так. Вы сравниваете с расценками для работяг, а рыночная цена на хлой в тысячи раз выше. Поэтому пять кредов за унцию - это очень дешево. К тому же у древесины есть очень важное преимущество в сравнении со стрежнями хлоя - она не учитывается Контролером, и нет никаких ограничений на её вывоз с планеты! В принципе, любой из нас может вывезти хоть тонну древесины и это будет абсолютно законно. Тоже самое, могут сделать вольнонаемные работники базы, если, конечно, смогут добыть эту древесину своими нежными ручками. Впрочем, они могут купить у нас.

Последняя часть моего обращения рассчитана на охранников и сотрудников базы - наверняка, эта информация через пару часов дойдет до их ушей.

В конце концом пришли к согласию.

– Ты не ответил на вопрос, что мы будем делать, если начальство не пойдет на уступки?
– подошел ко мне Уанья после того, как делегаты первого съезда профсоюзов разошлись.

– Согласятся, никуда не денутся. Запаса пайков, который мы создали, хватит на две недели, а если экономить, то даже дольше. Но это не потребуется. Транспортник ждать не будет.