Партиалы
Шрифт:
«Какой смысл нападать на больницу днем? – подумала Кира. – Машины, конечно, хорошее прикрытие, и вокруг здания растут деревья, но все равно все видно. Если они решили пройти сквозь стену, почему не ночью? Почему не подождать, пока можно будет незамеченными подобраться к больнице?
Стоп, – осеклась она. – Если они решили пройти сквозь стену…»
Она вскочила на ноги и бросилась к Шейлону.
– Отойди! Ты слишком близко…
Тут стена взорвалась, кирпичи,
Кира ударилась о заднюю стену, у девушки перехватило дыхание, а пистолет выпал из руки. Кира упала за лежавшим на боку массивным ДОРД-сканером, и тот рухнул на нее, придавив к полу. Кира закричала от боли, уверенная, что тяжелая машина сломала ей ногу, но заставила себя успокоиться.
Дыши глубже, Кира, дыши глубже. Соберись. Постепенно предметы перед глазами снова обрели очертания; боль в ноге усиливалась при дыхании. Нога не сломана, ее просто придавило. Надо его отодвинуть. Послышался шорох: на пол падали обломки кирпича. Кира встревоженно огляделась, но из-за ДОРД-сканера не было видно ничего, кроме двери. С потолка свисали обрывки пластиковой трубы; со стен осыпалась штукатурка и завалила вход. Кира почувствовала, как придавленную ногу слегка ударило током, и заметила, что пластмассовый корпус ДОРД потрескался. Аппарат коротит. Надо отползти от него подальше. Послышался шум: кто-то пошевелился. Шейлон или Сэмм? Кира уперлась спиной и руками в стену, ногами в ДОРД и изо всех сил попыталась его отпихнуть.
Ей удалось немного отодвинуть аппарат, потом еще чуть-чуть, но каждый сантиметр давался девушке с трудом и болью. Вдруг в недрах сканера что-то хлопнуло, и Киру пронзил электрический разряд.
Боль была мучительной. Каждый мускул в теле Киры напрягся и сжался сильнее, чем она могла себе представить. Вдруг боль ушла, и девушка, задыхаясь, стала ловить ртом воздух. Мысли расплывались, однако Кира попыталась сосредоточиться, хотя и чувствовала себя так, словно ее ударили железной битой, но куда именно – непонятно. Она прохрипела:
– Помогите.
Ее снова пронзила ураганная боль: мощный электрический разряд прошел по телу. Глаза у Киры закатились, свет померк, осталась лишь бесформенная боль, и непонятно было, где ее источник. Боль снова отпустила, и сердце Киры лихорадочно забилось, а в голове прояснилось. Девушка изо всех сил старалась не потерять сознание.
– Помогите, – прошептала она слабым хриплым голосом. – Сканер… бьется током.
Новый разряд прервал слова Киры. Боль затопила ее, а когда все кончилось, прошло добрых пять секунд, прежде чем девушка снова смогла дышать. Сердце не выдерживало. Тело не знало, что делать. Отдышавшись, Кира почувствовала едкий запах собственной горелой кожи. С трудом сфокусировав взгляд на двери, Кира заметила, что та приоткрылась, всего на несколько сантиметров, и в комнату заглянул чей-то глаз – или два глаза,
«Это не глаз, – поняла Кира. В голове шумело, и мысли давались с трудом. – Это дуло автомата».
Дверь чуть подалась, уперлась в гору обломков и, как ни напирали солдаты, больше не открылась.
– Там девушка. Есть еще кто живой?
– Помогите, – прохрипела Кира. – У меня сейчас сердце остановится.
– Пленник тут? Или сбежал?
– У меня… аритмия, – продолжала Кира, чувствуя, что отключается: мышцы, сердце, легкие, казалось, таяли, растворялись в небытии. – Помогите. Еще один разряд… и я…
Послышались крики, но доносились они словно издалека, за сотни километров. В лицо Кире подул теплый ветерок, и она открыла глаза. Мир расплывался пятнами, но в этом тумане что-то двигалось, и вдруг тяжесть, придавившая ногу девушки, исчезла. Махина ДОРД отлетела к противоположной стене. В ушах у Киры звенело. Чьи-то сильные руки отряхнули с нее обломки. Девушка пыталась сообразить: кто-то ее держит, куда-то несет, осматривает раны.
– Спасибо, – закашлявшись, выдохнула она. Голос был такой тихий, что Кира сама с трудом расслышала собственные слова. Она вцепилась в спасителя. – Он, наверно… сбежал.
– Я здесь.
Знакомый голос.
Кира напряженно всмотрелась, пытаясь понять, кто же это, и наконец мир обрел очертания: Сэмм держал ее на руках. Его одежда – точнее, лохмотья, которые от нее остались, – еще дымились от взрыва. Комната была разрушена, пол завален мусором и обломками камней, в стене зияла дыра. Деревья качались на ветру. В одном углу лежал покореженный ДОРД-сканер, в другом – истекающий кровью Шейлон.
Кира посмотрела на Сэмма:
– Ты меня спас.
Дверь наконец подалась, и внутрь хлынули солдаты:
– Положи ее!
– Он меня спас.
– Положи ее сейчас же!
Сэмм опустился на колено и аккуратно уложил Киру на пол. К партиалу тут же подскочили солдаты и ударами прикладов сбили с ног. Кира пыталась им что-то сказать, как-то помешать, но была слишком слаба. Ей оставалось лишь наблюдать за происходящим.
Глава двадцать пятая
В палате было темно. Негромко гудело медицинское оборудование, мигали лампочки. Кира открыла глаза и снова закрыла. Воспоминания о боли и ослепительном свете охватили ее с такой силой, словно Кира опять очутилась в эпицентре взрыва.
Сэмм спас меня.
Солдаты избивали Сэмма с минуту, прежде чем снова привязать к столу. Они пинали его в живот и колотили прикладами ружей. Он даже не сопротивлялся, не сбежал, когда появилась такая возможность, и просто позволил им избивать себя: мучительная череда ударов и стонов.
«Он партиал, – сказала себе Кира. За последние три дня она повторила это сотни раз. – Он даже не человек. Мы не знаем, что он здесь делает, о чем думает, что замышляет». Она старалась убедить себя в этом – и не верила. Сэмм хотел того же, что и она – решить проблемы, а не ходить вокруг да около. На всем острове он оказался единственным, кто разделял ее мнение.