Партнер
Шрифт:
Нужные бумаги хранились в запертом стеллаже в кладовой. Ева выдвинула три тяжелых металлических ящика и переложила все, что там лежало, в небольшой элегантный, прекрасной кожи, чемодан, предусмотрительно оставленный Денило рядом. Кипа папок с различными финансовыми документами, которых было в общем-то немного для такой сумасшедшей суммы денег. Силва старался оставлять как можно меньше следов. Раз в месяц он приезжал сюда, чтобы пополнить папки новой документацией и уничтожить старую.
Ева включила панель сигнализации и торопливо вышла из квартиры, так и не встретив ни одного соседа. В деловой
Наваливалась усталость, но о сне не могло быть и речи. Силва предупреждал, что эти люди наверняка начнут разыскивать и ее. Путь домой отрезан. Механически вставляя в факс очередной лист, Ева думала не о деньгах, а о Денило. Жив ли он? Если да, то какие мучения сейчас испытывает? Как много его заставили рассказать и какой ценой?
Она вытерла струившиеся по щекам слезы и принялась собирать бумаги. Времени плакать не было.
Лучшие результаты пытка приносит на третий день. В конце концов не выдерживают и ломаются даже самые стойкие натуры. Боль проходит; жертва с ужасом начинает ждать нового сеанса. Три дня – и большинство упрямцев забывают о гордости, превращаясь в жалкое подобие людей.
Но трех дней в распоряжении Гая не было. Его добыча не захваченный на поле боя пленный – Гаю приходилось иметь дело с гражданином Соединенных Штатов, объявленным ФБР в международный розыск.
Около полуночи Патрика оставили на несколько минут в одиночестве – пусть отойдет немного от боли и подумает об очередном раунде. Тело его было мокрым от пота, ставшая ярко-красной кожа нестерпимо горела. Из-под куска серебристой ленты на груди сочилась кровь: прижатый слишком сильно электрод прожег кожу до мышц. Рот судорожно хватал воздух, попытка провести пересохшим языком по запекшимся губам не принесла никакого облегчения. Нейлоновые веревки до крови стерли запястья и лодыжки.
Вернувшись в комнату, Гай поставил рядом с листом фанеры стул и уселся. Какое-то время тишину в комнате нарушало лишь хриплое дыхание крепко смежившего веки Патрика.
– А ты на редкость упрямый, – наконец бросил Гай.
Молчание.
Первые два часа пытки не принесли ровным счетом ничего. Все вопросы касались только денег. Он не знает, где они находятся, раз за разом звучал один и тот же ответ. Но деньги эти существуют? Нет, выкрикивал он. Что с ними случилось? Он не знает.
Опыт Гая в проведении пыток был весьма ограниченным. Он консультировался у эксперта – настоящего извращенца со сдвинутой психикой, наслаждавшегося причиняемой им болью. Гай читал специальное руководство, однако времени для практических занятий у него не было.
Сейчас, когда Патрик понял, как далеко они могут зайти, было очень важно попробовать разговорить его.
– Где ты находился во время похорон? – поинтересовался Гай.
Мышцы Патрика едва заметно расслабились. В конце концов, речь ведь идет не о деньгах. Несколько секунд он колебался. Какой, собственно говоря, может быть
– В Билокси.
– Прятался?
– Естественно.
– Наблюдая за тем, как твой гроб опускают в могилу?
– Да.
– Откуда?
– Я забрался с биноклем на дерево. – Глаза Патрика были по-прежнему закрыты, кулаки судорожно сжаты.
– Куда ты направился после похорон?
– В Мобил [1] .
– Там находилось твое убежище?
– Да, одно из них.
– И долго ты там пробыл?
– Пару месяцев.
– Немало. Где именно в Мобиле ты жил?
– В дешевых мотелях. Приходилось много ездить. Исколесил все побережье залива: Дестин, пляжи, затем назад в Мобил.
1
Город на юго-западе штата Алабама. – Здесь и далее примеч. пер.
– Ты изменил внешность.
– Да. Сбрил усы, перекрасил волосы, сбросил двадцать килограммов.
– И выучил иностранный язык?
– Португальский.
– Значит, ты уже тогда знал, что направишься сюда?
– Куда «сюда»?
– Ну, скажем, в Бразилию.
– Да, мне казалось, это неплохое место.
– Куда ты выехал из Мобила?
– В Торонто.
– Почему Торонто?
– Но ведь куда-то мне же нужно было ехать. Канада – прекрасная страна.
– И в Торонто ты выправил себе новые документы?
– Да.
– Став Денило Силвой?
– Да.
– И ты продолжил там изучать язык?
– Да.
– И еще немного похудел?
– На двенадцать килограммов. – Не открывая глаз, Патрик пытался не думать о боли, не обращать на нее внимания. Наибольшие мучения доставлял ему электрод на груди.
– Сколько времени ты пробыл в Торонто?
– Три месяца.
– Выходит, до июля девяносто второго?
– Что-то вроде того.
– А потом?
– Португалия.
– Почему Португалия?
– А почему бы и нет? Там красиво, к тому же я ни разу там не был.
– Долго ты жил в Португалии?
– Около двух месяцев.
– Что было потом?
– Сан-Паулу.
– Почему?
– В нем двадцать миллионов жителей. Лучшего места, чтобы спрятаться, и не придумаешь.
– И ты пробыл там…
– Год.
– Расскажи, чем ты все это время занимался.
Патрик сделал глубокий вдох и попытался шевельнуть лодыжками, отчего лицо его исказила гримаса. Он мысленно приказал мышцам расслабиться.
– Я затерялся в огромном городе. Нашел преподавателя и довольно скоро в совершенстве овладел языком. Сбросил еще несколько килограммов. Постоянно менял адреса.
– А что ты делал с деньгами?
Пауза. Мышцы вновь напряглись. Где этот дьявольский хромированный рубильник? Ну почему бы им не продолжить болтовню о бегах и погонях, не затрагивая темы денег?
– С какими деньгами? – Патрик постарался вложить в этот вопрос все свое отчаяние.
– Брось, Лэниган! С девятью десятками миллионов, что ты украл у своей фирмы и ее клиента.