Партнер

Высоцкий Виталий Викторович

Когда же я поднялся на ноги и мой взор, наконец, прояснился, объект никуда не исчез. Прозрачное марево все так же висело в воздухе над поляной.

Немного постояв, отслеживая свои ощущения, я понял, что с моим телом все было в норме. Переломов не было, разве что немного ушиб те места, на которые приземлился при падении. Но это было нормально.

Решив, было уже более не рисковать и уйти от этого места как можно дальше, я вдруг поймал себя на том, что чувствую что–то еще, помимо болевых ощущений от удара моего тела о землю.

Прислушавшись к своим новым ощущениям, я, наконец, понял, что чувствовал.

Это были волны страха, удивительным способом распространяющиеся от объекта. Каким–то образом мне удалось их воспринять.

'Нечто' прозрачное и довольно большое боялось меня. Вот так дела.

Но я-то вовсе не намеревался причинять вред никому и ничему, а всего лишь хотел понять, что это была за аномалия, и все.

Все становилось гораздо интереснее. Оказывается это 'нечто' обладало разумом, и, более того, могло чувствовать. Раз аномалия боялось меня, значит, она имела еще и способность чувствовать, ощущать окружающее пространство, а это было куда более ценным параметром на мой взгляд.

Решив установить контакт с этим существом, или что это вообще такое было, ну, в общем, с этим 'нечто' прозрачным и большим, я снова подошел ближе и в ту же секунду почувствовал, как напряглось поле страха, создаваемое этим объектом. Чем ближе я подходил, тем сильнее оно меня боялось. Но, однако, никуда не стремилось уйти, или каким–либо образом скрыться от меня.

— Не бойся, я не собираюсь причинять тебе вред. Я просто хочу с тобой познакомиться, — произнес я слова и стал слушать тишину, ожидая хоть какого–нибудь ответа, реакции, хоть чего–нибудь.

Но ответом была разливающаяся вокруг тишина и лишь напряженное поле страха. Он никуда не делся.

Я решил подойти ближе и вновь прикоснуться к неизвестному существу, но как только протянул руку, мгновенно ощутил, что напряжение волн страха резко усилилось, и не стал этого делать.

Так продолжая стоять на расстоянии вытянутой руки от некоего 'нечто', я задумался о том, как же мне все–таки наладить с этой сущностью контакт. После того, что я смог узнать, мне очень не хотелось уходить отсюда, так ничего и не добившись.

Почему–то неожиданно вспомнился момент, когда Макс Ньютон Говард очутился в моей квартире три года назад, а затем я вместе с ним отправился в Атлантиду и принял участие в очень захватывающем и увлекательном приключении. Как давно это было. Прошло уже целых три года. Надо же. Интересно, как они там сейчас поживают? Все ли у них в порядке? Да, надеюсь, что все у них отлично, иначе они каким–либо способом дали мне знать, что им нужна помощь.

Проявилась в моем сознании и сцена, когда мне пришлось успокаивать правителей совета после шока, полученного ими в результате замены энергий Духа в их кристаллах. От меня тогда еще волнами расходилось то спокойствие и умиротворение, что я намеревался передать окружающим людям.

— Может и сейчас попробовать успокоить эту сущность, дабы она перестала меня бояться? — возник вопрос в моем сознании, а вслед за ним еще один, и еще. — Но я ведь так давно не использовал эту способность, прошло уже целых три года с того момента, как я вернулся домой из Атлантиды. Да и сработает ли это здесь, на Земле? Ведь даже моя аура тогда угасла почти сразу же, как только я вернулся?

— Но ведь попробовать–то можно, — убеждал я самого себя, — Да и ничего плохого

не случится от того, что я все же рискну и попробую применить это здесь. Если и будет какой–то результат, то только положительный. В крайнем случае, просто ничего не изменится, и все.

Согласившись, наконец, с самим собой, я отошел чуть дальше от призрачного объекта, и сел прямо на траву, несмотря на то, что она была сырая. Сейчас мне было не до этого.

Представил в своем сознании картину, как я стою в зале совета Атлантиды, а во все стороны от меня расходится золотистыми волнами успокоение, и невольная улыбка поселилась на моем лице.

Немного прикрыв глаза, я вызвал в мыслях на этот раз несколько иную картину, показывающую, как от меня исходит луч такого же, как и раньше золотисто–желтого цвета и устремляется к невидимому объекту, мягко его обволакивая, неся успокоение, и так же мои мысли о том, что я не желаю ему зла, а всего лишь имею намерение познакомиться с ним, узнать, что или кто он такое.

Прошло, наверное, минут пять, затем я отвлекся, прекратив свои мысленные представления. Причиной же послужило некое излучение, разливающееся радужными разводами по еле видимой границе объекта.

С ним что–то происходило.

Я встал с травы и, в полном молчании, стал наблюдать за развивающимся на поляне действом. И наблюдать было за чем. Постепенно радужные переливы сменились разрядами, похожими на молнии, только в этот раз они пробегали строго по поверхности объекта, огибая его контуры. Прошло еще немного времени и количество молний немного уменьшилось. Создавалось такое впечатление, что кто–то скрывался за щитом, скорее всего, электромагнитной природы, не желая себя обнаруживать, и этот щит явно выходил из строя. Либо случилась какая–то поломка, либо энергия, питающая щит, была на исходе.

Напряжение моего ожидания нарастало. Ведь с минуты на минуту защита объекта должна была полностью отключиться, и тогда я смог бы рассмотреть его очень отчетливо, поняв, наконец, что же это за сущность.

Благодаря нашим фантастическим фильмам, я уже примерно догадался, чем эта аномалия может являться, но все же требовалось явное подтверждение моей догадки.

И, спустя еще несколько мгновений, я его получил.

Защита этого 'нечто', наконец, полностью отключилась, и передо мной предстал некий объект по форме напоминающей слитые воедино сигару и чечевичное зерно. Размеры его, как я и упоминал ранее, были просто огромны. Снаружи объект имел некую раскраску, очень смахивающую на наш военный камуфляж, только цвет рисунка был серо–коричневым и еще слегка отливал зеленым.

Это определенно был некий космический корабль внеземного происхождения. Наша военно–космическая индустрия пока была еще не в состоянии сотворить подобное. Это я знал точно.

Однако, внешний вид этого неземного аппарата указывал на то, что этот объект, скорее всего, недавно участвовал в какой–то битве, что ли, и, в итоге, был очень сильно поврежден. По крайней мере, я это мог наблюдать, осматривая его корпус.

Почти через все тело объекта шли длинные и довольно широкие царапины–борозды, будто кто–то прошелся вдоль борта гигантскими когтями. В некоторых местах на корпусе имелись пробоины метра в два, два с половиной в диаметре, не меньше, с почерневшими разодранными краями.