Парвус
Шрифт:
– Назир, обижает тебя дамочка?
Стоящий за спиной Медеи, старик замотал отрицательно головой.
– Я ей рассказал, что изготавливаю украшения. Она купить хотела подвеску у меня.
Белые брови, скрытые шлемом, удивленно приподнялись. Девушка не помнила, когда она с Назиром договорилась, что должна будет денег. Внезапное осознание, что двое мужчин знакомы, заставило ее резко отпрыгнуть в сторону.
Здоровяк прошел к печи, не обращая внимания на ствол, направленный на него. Кровь на костюме подошедшего быстро засыхала под палящим солнцем и приобретала
– А что, вы знакомы? – поинтересовался Назир.
– Не то чтобы. Она обворовать меня пыталась. Думаю, эти ребята, – здоровяк указал на кровь на своей одежде, – были ее дружками.
Дед запричитал, скидывая ветки в печь:
– А мне показалась милой.
Он поцокал языком, словно его расстроил поступок Медеи. Девушка стояла на месте, недоуменно наблюдая, как двое обсуждают ее и возятся с глиняной конструкцией. Здоровяк вдруг хлопнул ладонью по шлему и пошел обратно за скалы, откуда до этого вышел. Вернулся он с грудой камней.
Старик помахал девушке, не знающей, что предпринять, и позвал ее подойти поближе. Медея встала так, чтобы видеть внушающего страх здоровяка, и стала слушать, что говорит Назир.
Она недовольно скривилась от его слов и сложила руки на груди:
– Хитрый старик, так бы сразу и сказал, что у тебя генератор кислорода есть.
Тот присоединялся к длинной глиняной трубке, идущей от печи, а сверху на нее надевался кожаный насос, которым кислород и нагнетался внутрь, позволяя углям разгореться, а генератору не подпалиться от жара.
Старик наступал ногой сверху кожаного мешка, а мужчина рядом крошил камни в пыль. Медея подумывала пристрелить здоровяка, но потом решила, что ту серебряную пластину без него не найдет, а рядом ее видно не было. Поэтому девушка спросила:
– Назир, ты украшенья делаешь, а здоровяку медь зачем?
Не задумываясь, дед с добродушной улыбкой ответил, продолжая нагнетать воздух:
– Пес–то провода и пластины у меня в мастерской изготавливает.
Следующий камень не достиг черно-зеленой руды. Завис в воздухе.
– Зараза!– прошипело с маски, пока здоровяк поднимался с колен, доставая мачете, висящее на спине. – Назир, говорил же, чтобы ты не болтал много. Теперь придется ее убить.
Медея юркнула за тощую спину старика. Тот замер, уставившись на того, кого назвал Псом.
– Не нужно! – Он вскинул руки и произнес успокаивающе: – Я же обещал ей показать, как печь работает. Как же я слово сдержу, если ты ее убьешь?!
Девушка криво улыбнулась под маской, потому что здоровяк все еще приближался, но в отличие от первой встречи, сейчас у него было оружие в руке. Внутри Медеи все сжалось от ужаса, но дерзкие слова вылетели без спроса:
– Пес, будь хорошим мальчиком. Слушайся старших.
Мужчина остановился и вскинул голову к небу. Дед активно соглашался с Медеей, загораживая ее. Слушая просьбы старика, какое-то время здоровяк не двигался, а потом неожиданно с его маски донеслось механическое:
– Как знаешь, если к тебе придут, не жалуйся потом. – Мачете указало на девушку. – Хотя
Медея скривилась от его жалкой попытки надавить на Назира, хоть в этих словах и была доля правды. Если девушка расскажет о старике, то велика вероятность, что за ним придут приспешники Грязного. К ее удивлению, желтоглазый дед гордо распрямил спину и надменно произнес:
– Пусть приходят, ничего им не скажу
Для убедительности он топнул ногой. Медея улыбнулась от уверенности, прозвучавшей в старческом голосе. Ей слабо верилось в услышанное. Старик был невероятно разговорчивым. Казалось, он говорит все, что думает. Когда страсти немного поутихли, девушка сменила Назира. Внутри теплилось желание отблагодарить своего дряхлого спасителя.
Пока Медея нагнетала кислород в печь, ритмично наступая на кожаный мешок под ногой, она все думала: «Чем я вообще занимаюсь? Нужно найти ту пластину и отнести Грязному!». Доводы разума не помогали увлеченно следившей за происходящим вернуться к основной цели, полученной от Крысиного короля.
В голове крутился вопрос, не дающей покоя. Наблюдая за здоровяком, раскрошившим в пыль все зеленоватые камни, Медея спросила:
– Зачем ты делаешь проводку? Не проще купить готовую?
Пес промолчал. Собрав пыль в глиняную тару, он подошел к девушке. Отодвинув ее в сторону, стал сам нагнетать кислород в печь. Глаза Медеи округлились от огромного пламени, поднявшегося с печи. Пока она наступала на мешок, такого жара не было.
– Понятно, – произнесла Медея, подбоченившись и возвращая внимание здоровяку, – нищий, значит.
Девушка потрясла утвердительно головой, сама соглашаясь со своим предположением. С маски мужчины донеслось шипение:
– А ты у нас из богатеньких, значит.
Медея вздрогнула от того, как он случайно попал точно в цель. На секунду девушка засомневалась, мог ли тот как-то понять, кто она. Их лица скрыты под шлемами, а маски делали все голоса одинаково механическими. Узнать наверняка под защитным костюмом было сложно даже того, кого ты долго знаешь. Как-то Фейт пришел в обновках, Медея его чуть не пристрелила, думая, что в штаб пробрался чужак. Отец всего навсего хотел сделать дочери сюрприз, раздобыв новые костюмы и броню.
Из тяжелых воспоминаний вывел голос Назира, сообщающий, что тот уходит по делам. Условно, это значило – в туалет. Медея мгновенно отскочила от здоровяка подальше. Ей с трудом верилось, что он не убьет ее, когда дряхлый защитник скроется за ближайшей скалой.
Пес равнодушно нажимал на кожаный мешок ногой. Девушка же ждала возвращение Назира с направленным на здоровяка пистолетом. Только когда старик вернулся, Медея немного расслабилась.
Дед засыпал в жерло пыль, которая в прошлом была зеленоватыми камнями. Когда последняя горсть руды попала в печь, на небе уже поднялась луна. После того как все переплавилось, здоровяк ушел за новыми ветками, а Назир с Медеей, пробив небольшое отверстие у основания глиняной печи, палками доставали раскаленный металл.