Парвус
Шрифт:
Кровь с одежды Пса впиталась в черную ткань плаща. Видимых следов на нем не осталось. С других поверхностей она отпала, как только засохла. Кроме тел, лежащих неподалеку, в мирно сидящем перед костром ничего не выдавало и намека на жестокого убийцу.
Медея рассматривала черную фигуру с любопытством. Хоть она и не видела лица Пса, но поза, в которой он сидел, показалась ей грустной. Он сжимал в ладони камень, что должен был прилететь ему в голову, словно совершенно забыл про него и вновь уставился на пламя.
Девушка встала, собираясь
Медея боялась, что если не выполнит просьбу, то тощая рука, удерживающая край черной ткани, сломается.
– Назир, отпусти ее. Пусть идет, – донеслось механическое с маски Пса.
Он бросил вперед камушек, что сжимал в ладони, и мирно проводил его взглядом.
– Ночью и одна? Ну даешь, – проворчал старик, усаживая девушку обратно, – мы даже как следует еще не познакомились. Как зовут–то тебя?
Медея пожала плечами, пытаясь сбросить резко возникшее внутри напряжение. Настоящее имя озвучивать нельзя, а прозвище «звездочка», которым отец называл ее на поверхности, могло навести присутствующих на некоторые мысли. Рисковать не стоило.
Старик рассмеялся.
– Как это ж без имени–то? – Назир заговорщически произнес: – Буду называть тебя Лиса.
– Почему Лиса? – поинтересовалась Медея. Она никогда не видела этих животных.
– Есть у меня одна сказка. – Старик обратился к Псу: – Тебе бы тоже послушать. Хорошие истории не теряют своей полезности со временем.
Здоровяк не шелохнулся, но Назир выглядел уверенным, что его слушают.
– Давно, когда мир еще не переродился, – старик сопровождал рассказ эмоциональной сменой интонаций, – у людей жил Пес. Тот должен был сторожить огород хозяина. Лис же ради собственного пропитания постоянно пробирался на охраняемую территорию. Поначалу они дрались и кусали друг друга до крови! – Назир всплеснул руками и округлил глаза. – Но со временем оба поняли, что каждый из них поступает так не из ненависти к ближнему, а по нужде. С того дня они и начали дружить. Пес перед хозяином делал вид, что ловит Лиса. Лис старался питаться в другом месте и не создавать другу проблемы. И пронесли они свою дружбу до самой старости.
Медея скривилась. Ей эту сказку в детстве рассказывали по-другому. Здоровяк качнул головой и пробурчал:
– Не так там было. Они сначала подружились, а потом Пес пытался Лиса убить, потому что так хозяин приказал. И закончилось все так себе.
Назир возмущенно ответил:
– Разница-то какая?! Главное в истории, что разные стороны, на которых вы оказались, не делают вас врагами. Вы могли бы хоть попытаться понять, а может и помочь друг другу. – Он вздохнул. – Молодые вы еще. Глупые. Не понимаете простых истин. Нечего людям делить между собой. И уж тем более не за что убивать друг друга. Если Пес с Лисом подружились, то и вы найдете
– Общий у нас только твой язык, Назир, – сообщила Медея.
Похлопав на прощание старика по тощему плечу, она вновь поднялась. Ночевать в компании Пса слишком опасно. К тому же дорога до скал заняла много времени, а девушке еще нужно зарабатывать деньги на содержание штаба.
Уже у песчаной стены она обернулась. Красные глаза, скрытые шлемом, устремились на черный силуэт возле костра.
– Пес, в следующий раз прихвати с собой ту штуковину, что мне нужно у тебя украсть.
С маски здоровяка послышалось шипение:
– Еще пожелания будут?
Медея, разворачиваясь в сторону Внешнего города, бросила через плечо:
– Заплати Назиру за мое украшение.
Удаляясь, она услышала довольный голос старика:
– Хитрая какая! Точно, Лиса.
(В этой главе отсылка на произведение The Fox and the Hound автора Daniel P. Mannix)
Глава 11. Высший свет
Следующие три недели Кларисса наблюдала злое лицо Медеи, врывающейся в притон. Каждое возвращение она сопровождала увесистым кошельком, но в душе вместо радости за приближение к цели, бушевал ураган.
За все это время удалось всего один раз пересечься с Псом. Тот, как только ее увидел, проворчал, что она жутко надоедливая, и вырубил ее с другой ноги. К этому Медея готова не была, защищая подбородок от колена. С правой стороны в шлем прилетел увесистый ботинок. В этот раз очнулась девушка в пустыне, до города Пес ее не понес.
Медее оставалось лишь удивляться, что она до сих пор жива. Здоровяк, как девушка заметила, не гнушался убийствами, а на простое везение, что он трижды ее не прикончил, непохоже.
К счастью, основной синяк от последнего удара пришелся на затылок. Скрыть шишку под волосами не составило труда. На подходе к дому Медея распускала две косы, позволяя волосам свободно спадать до талии. Лезущие в лицо, пряди убирать она не спешила.
В квартире с порога встретила Силия. Мать подозрительно улыбалась. На белом диване лежало светлое длинное платье.
– Дея, дорогая, я тут с одной швеей договорилась. И посмотри, что она смастерила. – Силия умиленно разглядывала праздничное пушистое платье. – Настоящее произведение искусства! Ты в нем будешь очаровательна.
Медея несколько секунд недоуменно пялилась на потратившую приличную сумму мать, не понимая, для чего та это сделала. Событие, к которому приурочена эта покупка, ознаменовало собой окончание учебного года и выпускной. Девушку так захватили проблемы настоящего, что она совершенно забыла, для чего старается так много.
Выбранный Силией наряд был принят безоговорочно. У Медеи возникали сомнения, что ее вкус лучше, чем у матери. Та словно всегда знала, что надеть и как себя вести.
Всю следующую неделю велась бурная подготовка к предстоящему мероприятию.