Парящий
Шрифт:
Он не сказал ничего, чтобы смягчить ситуацию.
– Мне жаль. Я вовсе не имела в виду, что ты занимаешься глупостями. Просто...
Я ощутила спокойствие, когда он положил свою ладонь на мою.
– Ты не должна оправдываться, Эмма. Это то, чем я занимаюсь всю жизнь. Некоторые не понимают данное увлечение и это нормально. Не стоит об этом говорить.
Но я хочу поговорить об этом. Хочу узнать, что он чувствует там, наверху. Что он слышит. Что видит.
– Зачем ты занимаешься этим?
– спрашиваю я.
Вполне безопасный вопрос.
– А почему тебе нравится искусство?
– Потому что картины заставляют меня чувствовать. Я понимаю их. И я вижу мир через картины. Возможности объездить все места, которые я вижу на холсте, у меня нет.
Люк нахмурился.
– Это похоже на меня, знаешь? Я парю, потому что это помогает мне подняться над миром, забыть о проблемах и дает новую точку зрения. То, что я вижу сверху, помогает мне понять, что тревожит большинство людей, которые с неба кажутся такими маленькими.
– Так ты летаешь, чтобы сбежать от проблем?
– Парю, - поправил он.
– Но да, полагаю, так и есть.
Я не хотела признавать этого, но та причина, по которой Люк взмывал в небо, заставляла меня оставаться на земле.
– Не хотела бы ты отправиться со мной?
– его предложение звучало вполне обыденно, словно я вовсе не называла его хобби - глупостью.
Я оперлась на его руку, позволяя ему помочь мне встать, не надеясь, что он обнимет меня за плечи. Но именно так он и поступил. Мне понравилось приятное ощущение защищенности, окружившее меня. Я так много упускала в жизни, но риск не относился к подобным вещам. Рука Люка всегда должна обнимать меня. Я чувствовала себя более уютно с ним, чем у себя дома.
Мы шли к задней части корабля в полной тишине, но молчание вовсе не было неловким. Мне было спокойно, не важно, что я знала Люка чуть больше суток. Не важно, потому что мне казалось , что я давно его знаю. Много-много лет.
Я чуть ли не бежала на корму, когда заметила пляшущие полосы света от северного сияния. Казалось, что цвета двигались быстрее. Словно время ускорилось. Розовый сменялся сиреневым, а сверху была полоса золотого, уходившая за горизонт. Движущиеся облака словно рисовали картину того, как ощущала себя я. Живой.
Люк стоял сзади, обнимая меня за плечи и глядя в небо.
– Они словно отражают мои чувства, когда я с тобой.
Я понимала, что он всего лишь флиртует со мной. Мы не знали друг друга достаточно долго, чтобы испытывать такого рода чувства, но его слова заставили меня покраснеть.
– Небо показывает такое чудесное представление, что стоило бы заплатить за вход, - тихо проговорила я, позволяя ветру унести мои
– Расскажи мне об огнях.
– У северных народов есть много легенд от эскимосов и индейцев Северной Америки, и даже от солдат Второй Мировой Войны. Некоторые очень древние и им уже целые века.
– Расскажи мне, - улыбнулась я.
Глава третья
Его руки скользнули вниз по моим плечам, вызвав тяжелый вздох, сорвавшийся с губ. Когда он обнял меня за талию, я сделала все возможное, чтобы дышать ровнее. Это казалось невозможным.
– Во время битвы в Афинах в Греции, - начал он.
– Воины сражались до поздней ночи: стреляли из лука, метали огненные шары и направляли клинки на своих врагов. В первую же ночь битвы опустилась тьма, а на небе появились огни. Яркие оттенки зеленого, красного, голубого, желтого... Они освещали ночное небо, складываясь в беспорядочную радугу. Воины называли их райским светом, верили, что это души умерших воинов, которые переходили ночью к ангелам. Дрожащие цвета были именно душами, переходящими с земли на небо.
– Это прекрасно.
– Есть похожий миф о потерянных душах; тех, что не готовы к переходу, или которые по какой-то причине не могут найти свой путь. Как бы ни было грустно, это правда. Очень много историй о детях, которые не смогли найти свой путь, потому что еще не достигли своей мечты. И теперь зависли между земной и загробной жизнью.
– Так печально, - нахмурилась я.
– Но большинство взрослых даже не приближаются к достижению своей мечты перед тем, как умрут. Я же только начинаю проживать свою жизнь.
– Верно. Так случается с большинством заблудших душ, - вздохнул Люк.
Он отвел мои волосы на одну сторону, позволив ветру коснуться моей обнаженной кожи. Я вздрогнула, и Люк прижал меня крепче.
– Шли годы, истории обрастали новыми дополнениями. Вскоре появились слухи о том, что души не могут пересечь границу из-за незавершенных дел, а в некоторых случаях, из-за незавершенной истории любви.
– Незавершенная любовь?
– я никогда прежде не слышала ничего подобного.
– Родные души, которые умирают раньше любимых и приближаются к границе без своих спутников, становятся жертвами незаконченной любви. Пока они скитаются между мирами, их воспоминания тускнеют, они забывают то, чего ждут. Становятся блуждающими душами.
Я повернулась, глядя на него через плечо.
– Ты веришь в легенды? Или жизнь после смерти?
Он не раздумывал над ответом.
– Да. Наши души не могут просто исчезнуть. Если бы такое случилось со мной, и я бы потерял любовь всей своей жизни, то и сам потерялся бы.
Я напряженно всматривалась в яркий ансамбль розового и золотого цвета, затем снова повернулась к нему лицом, все еще находясь под впечатлением от вдохновляющих красок на горизонте.
– С этим светом сложно поверить, что душа может сбиться с пути.
– Ничего удивительного, - откликнулся Люк. Я почувствовала его движение, приняв его за пожатие плечами.
– Я верю, что у каждого есть своя история, своя легенда. Со временем на одну легенду накладываются другие, пока они не сливаются в большой хаотичный клубок.