Паслен
Шрифт:
Av'adeih et paej – "Иди с миром" по–прискуциански
Буллио – болезнь, характеризующаяся деформацией костей и ужасными повреждениями
Ка'лиго ан а туа – заклинание нефилимов для изгнания демонов
Каэликолан – Язык нефилимов
Камбион – Наполовину человек, наполовину демон; может пересекать плоскости; бессмертен, но может быть смертельно
Небесная сталь – Сталь, выкованная ангелами, которая может отправить любое существо в Небытие
Далгот – единственный вид демонов, которые сопротивляются и собирают витаилем
Дойзра – Люди, превращенные в бессмертных рабов в Адских Землях; они носят повязку раба и подчиняются повелителю демонов; могут пересекать планы и забирать души смертных
Dominus vigilans – Господь наблюдает
Empyreal coin – Валюта, найденная как на Небесах, так и в Аду
Эс'ра – Отголоски прошлой жизни, которые могут проявляться несовершенно
Ex Nihilo – Ничто, из которого все было создано – план, лишенный жизни
Падшие – Ангелы, которые были изгнаны с небес
Адские Земли , по сути, в Ад, куда отправляются те, кого нельзя искупить. Им правят демоны высокого ранга; демоны и камбионы могут легко пройти через него; воспоминания сохраняются как средство мучения.
Интортуи – Деформированные существа, зараженные слитками, которые способны предсказывать будущие события
Нефилимы – наполовину люди, наполовину ангелы; могут пересекать планы; бессмертны, но могут быть смертельно ранены; могут родиться нефилимами или обратиться (это очень редко)
Нок'ту умбрадж – Ночь + тень = Паслен
Омни – Опасный знак, который может восстанавливать силу и регенерировать оторванные крылья; он также может наделять человека новыми способностями
Повелители – Высокопоставленные падшие ангелы, которые правят Пасленом, собирают налоги и вершат наказания
Пентакрукс – воинствующая секта Пентасанктори
Pentasanctori – Святая Пятерка, состоящей из Святого Отца, Девы–Матери, Мессии и Двух Воинов
Пенташ– Женщина-священнослужитель
Мать Пенташа– высокопоставленная женщина-священнослужитель Пентакрукса
Пентрош – Мужское духовенство
Отец Пентрош – высокопоставленный мужчина-священнослужитель Пентакрукса
Кровь Поппи – Мощный эликсир, вызывающий галлюцинации,
Прецепсия– Древний город, который, как полагают, существовал столетия назад, но таинственно исчез
Прискуцианский
Ру'аксе – Сильная и иногда болезненная потребность демона в удовлетворении, часто конкретной женщиной
Стражи – наполовину демоны, наполовину ангелы; могущественные существа, которые часто работают под прикрытием, чтобы проникнуть в царство демонов
Sigiliuz de'tei – Прискучный гримуар, содержащий самую запретную магию
Сивиллы – Пророчицы или оракулы , обладающие силой предвидения
Ту'Нажа – Птица, чья песня настолько прекрасна, что заманивает свою жертву на смерть
Вейл – Барьер между царством смертных и Пасленом
Венатор– Назначает охотников в деревню
Винкулюм – Ментальная связь между животным и ангелами/демонами
Виталием – Живая кровь ангелов
П Р О Л О Г
Я вспомнил падение. Пустота и бесполезные крики.
Моя грудь сжимается от воздуха, который вырывается из легких с силой, слишком большой, чтобы ее можно было преодолеть. Яростные порывы ветра проносились мимо меня, в то время как облака над головой потемнели и ускользнули из моих рук, как пар.
Вниз, вниз, вниз. Не как перышко, а как тяжелый камень, рассекающий воздух.
Затем послышался шепот:
– Солнце превратится во тьму, а луна - в кровь.
И небеса содрогнутся.
Но не бойся .
С бесцеремонным нисхождением я возродился в гнилостных глубинах тьмы.
1
ЛЮСТИНА
Столетия назад
Монастырь Святой Квинтинии, Прецепсия
– Пойдем со мной, дитя .
Люстина взяла руку мужчины в мантии, отметив холодную морщинистую кожу на своей ладони. Ее мать говорила ей никогда не доверять им, тем, у кого были кресты и суровые лица, но когда они забрали и ее мать, у девочки не было особого выбора.
В течение многих лет она и ее мать жили на окраине своей деревни, вдали от тех, кто отверг их, как бич их хорошей общины. Оставленные на произвол судьбы в лесу в самые суровые зимы, они превратились в убежденных выживальщиков, более выносливых, чем крестьяне, которые все лето работали в полях. На пороге взросления, между детством и юностью, Люстина, несомненно, могла бы позаботиться о себе, но больше всего ее беспокоила судьба матери. Поэтому, когда люди в мантиях пообещали отвести ее к матери, она, не колеблясь, последовала за ними.