Пасынки Асгарда
Шрифт:
–Так, а если никому не рассказывать, жить себе тихо… –Сказал Дмитрий. –Ничего не знаю, ничего не видел, блуждал по лесу, вышел вот к цивилизации, где остальные, понятия не имею… Отстанут вскоре, я думаю. И жить можно будет.
–А что тебе тут жить мешает? ––Спросил Алексей. –Что там делать-то? Снова в офис? Знаешь, где я его видел, офис этот? А тут… Тут будущее, Дим! Их медицина… Дим, они мне руку вылечили, которую до того я пять лет лечил, в Москву ездил даже, только толку чуть! А тут раз, и все, как будто вчера родился. Нас кормят, одевают, учат. И все, все это они хорошо делают, Дим, понимаешь?
Пауза затягивалась. Молчал Дмитрий, молчал и Алексей. Каждый из них сказал что думает, но ни один из них не услышал другого.
Виктор же понимал, что правы оба.
Алексей прав в том, на Земле их не ждало ничего хорошего. Как ты будешь жить там, в тесной квартирке на окраине города, ходить на унылую работу, которая тебе давно опостылела, заниматься своими мелкими, серыми какими-то делами, и даже короткий отпуск вдали от городов не принесет тебе облегчения… Ты просто не сможешь, мысли о другом мире, да что там мире, о других мирах – они просто сведут тебя с ума, медленно, но неотвратимо.
Про точки зрения
Верно говорят, что взглянуть на мир, который тебя окружает, можно только со стороны. Но ведь и стороны разные бывают! Будь тут жаркая безводная пустыня, или вечная мерзлота, или фонящие радиацией пустоши, засыпанные пеплом сгоревших городов, то взгляд с этой стороны на Землю через Зеркало был другим, и здесь никто бы не стал задерживаться. Но они не увидели тут ничего такого, и потому с того места, где они оказались, Земля выглядела совершенно иначе.
Те люди, его коллеги по бывшей работе. Наверняка, они испытывали схожие чувства, ведь назад-то никто не торопился. Хотели б, смяли Дениса и Илью Валерьевича, и вырвались обратно, разбежались по уютным квартиркам. Но ведь не хотели ж, в глубине души они совсем не желали возвращаться, и потому хоть ворчали для вида, но не предпринимали совсем ничего, пока не стало слишком поздно.
Но и Дмитрий прав. Их лечат, хорошо кормят, вооружают и даже учат… Но никак не походили сарж Дон и остальные дружинники барона Харальда Ивенссона оф Винланд на альтруистов, мотающихся по развалинам когда-то освоенного Земной Федерацией космоса и бескорыстно вытаскивающие аборигенов из варварства, в котором те пребывали до их появления.
А это значит, что все потраченное предстоит отработать. Все, что на них потрачено, до последнего грана энергии, до последней калории пищи. Рано или поздно. Судя по тому, с какой скоростью их накачивали знаниями, скорее рано, чем поздно.
Вопрос в том, как же?
–Я тут подумал. –Сказал Виктор медленно. –Я вот подумал – а зачем им мы? Это все равно что у нас, на Земле, набирать элитные части из папуасов. Шухеру они и наведут по первости, возможно, но техникой и тактикой их в порошок сотрут. А вот мы по сравнению с ними даже и не папуасы! Против кого нас выставить можно? А?
–И против кого же? –Спросил Алексей. –Вить, что думаешь, рассказывай.
–Против таких же, как и мы. Против бедолаг с другой планеты со схожим с нашей уровнем развития, где у нас будет решающее преимущество благодаря
–Как колониальные войска. –До Дмитрия дошло. –Сипаи какие-нибудь. Или те негры, что своих соплеменников ловили для белых. Ничего, в общем, хорошего.
–Кому как посмотреть. –Буркнул Алексей. –Ребят, если у нас все, то я спать буду. Завтра вставать рано. Доброй ночи.
Он поворочался, устраиваясь поудобнее, подбил под себя подушку. Дмитрий хотел что-то сказать, уже и воздуха в грудь набрал, но вдруг промолчал, чем изрядно удивил, Виктор уже приготовился ко второму раунду разговоров.
–Давай спать. –Сказал Виктор. –Алексей прав, завтра и в самом деле тяжелый день будет.
Виктор уснул, едва голова коснулась подушки, и сквозь сон слышал, как ворочался Дмитрий.
С утра их сразу повели к доктору. Виктор не без внутренней робости ложился в медицинскую машину, кто знает, какие именно знания окажутся у него в голове?
Все обошлось. Выпустили из медицинского блока их вечером, пошатывающихся, осоловелых, отвели в столовую, накормили. Виктор глотал куски, не жуя, запивал компотом с привкусом сои, и пытался не свалиться со стула. Кроме них в столовой никого уже не было, за окном пылал красивый закат, но Виктору было все равно, организм требовал отдыха и пищи.
Как они добрались обратно в свой отсек, Виктор не понял, казалось, только что перед ним поднос с едой, а вот уже он на кровати, и глядит в потолок. А потом он уснул, и ему снились небо, облака и скорость. И сны эти были наполнены радостью и счастьем. Он то мчался наперегонки с облаками, подставив лицо ветру, то взмывал в небеса, то закручивался по немыслимым траекториям среди непонятных то ли строений, то ли растений…
Проснувшись, он толком не мог вспомнить, что же именно ему снилось.
С утра все были бодрые и веселые, будто бы отдыхали вволю после тяжелой работы. Тажик улыбался всему подряд, рассказывал какие-то истории из жизни деревни, Алексей и Дмитрий общались меж собой ровно, как и ранее, даже Карик пару раз улыбнулся, глядя на утреннее солнце.
После плотного завтрака их отвели знакомиться с техникой.
В мопеде не оказалось ничего сложного для освоения.
Управлялся мопед штурвалом с широкими рогами, за которые следовало плотно держаться, прижимая локти к бокам, и не забывать пристегиваться к сиденью широкими лентами, похожими на поясную обвязку альпинистов.
Оружейный блок состоял из прицела и пулемета в носу и двух точках крепления реактивных гранат под крыльями. Гранаты крепятся в револьверных захватах, на каждый захват шесть штук.
Решетчатый блин был выходом двигателя, антигравитационного привода, создающего… Что именно он создает и как действуют, Виктор просто не понял, и в памяти его ничего не двинулось. Значит, принцип движения летающего мотоцикла не входил в состав той базы, которую им загрузили.
Про запас топлива беспокоиться не следовало, небольшой реактор в хвосте вырабатывал энергию, которую мопеду хватило бы на пару лет непрерывного полета. Информация об основных параметрах движения и целей выводилась на визор шлема, не такого простого, как у пехотинцев, посложнее, с дыхательной маской и закрывающимся забралом.