Пасынки страны
Шрифт:
Тропинка под ногами то и дело норовила ссыпаться каменным крошевом, да и вообще, всячески давала понять, как давно здесь никто не ходил. Оказывается холм был намного выше, чем показалось первоначально и когда я остановился на каменной площадке, огороженной хлипким заборчиком из полуистлевшего дерева, мне открылся огромный участок Страны, в лунном свете напоминающий изысканную гравюру на куске платины. Кстати, удивительная вещь: уже которую ночь, ночное светило демонстрировало нам круглую блестящую физиономию, напрочь позабыв о фазах и прочих своих обязанностях.
Лес в бледных лучах напоминал шкуру огромного чудовища,
— Смотрите, — я схватил Еву за руку и показал вниз, — там.
— А вот и погоня, — почти весело констатировала Марго и сжала кулаки, — а ну ка идите сюда, ведьмушечки!
Три лёгких крытых экипажа, влекомые упряжками абсолютно белых коней и несколько всадников на чёрных скакунах. Очевидно для контраста. Прямо таки инь и янь. Погоня это была или нет, но передвигалась восточная философия весьма быстро.
— Нам их не одолеть, — спокойно заметил Рекс и погладил Риту, — милая, это — не те провинциальные ведьмы, которых ты встречала раньше. И даже не Леонтия. Это — специальная карательная экспедиция Трибунала. Боевые колдуньи с мощными вспомогательными артефактами. Полсотни лет назад одна из деревень взбунтовалась и повесила всех своих ведьм на ограде. Почему, уже никто не скажет: посёлок стёрли с лица земли. Не пожалели даже детей.
— Чем дальше в лес, — пробормотал я, делая ещё одну зарубку на памяти. — тем толще партизаны. Ну — партизанки. Ладно, там ещё домовой упоминал трёх оборотней, а вот с чем едят этих зверей, мы вообще не в курсе. Хорошо, отсидимся пока в Рэйвенхилле, а после оценим ваших боевых Баб Яг.
— Сдаёшься? — Марго прищурилась.
— Отступаю и перегруппируюсь, — я чувствовал себя спокойным и собранным, — есть такое понятие, — милая моя вампирюшка, как баланс сил и он пока не в нашу пользу. Толку будет, если мы геройски загнёмся в первом же серьёзном бою? Об этом даже никто не узнает. А нас, между прочим, просили выжить и вернуться с помощью. Смекаешь, дорогая моя берсёркерша?
— Ладно, слив засчитан, — она махнула рукой, под удивлёнными взглядами спутников. Серёга что-то пробормотал на ухо Вере и покачал головой.
— Стоит поторопиться, — Ева потащила меня за руку, — спуск достаточно долгий и не очень удобный. Ступень кое–где рассыпались, а восстановить уже некому. Вообще-то нам, с Рексом, строго–настрого запретили здесь находиться, но учитывая, сколько запретов мы успели нарушить…
Не очень удобный спуск? Когда передо мной открылся этот спуск в преисподнюю: чёрный провал без дна, напоминающий исполинский колодец, странным образом избегающий лунного света, я одновременно поразился величественности картины и начал сомневаться в нашей способности достичь цели.
Крутые ступени вдоль базальтовой стены, казались незначительными царапинами прочной коже каменного исполина и нога едва помещалась на их ничтожной площади. К тому же некоторые ступень успели основательно разрушиться, а большинство угрожающе хрустело, стоило на них наступить.
—
— Нет, ну действительно, — он умоляюще взглянул на меня, — не на плечах же мне её тащить! А потом ещё и вверх.
— Хорошо, оставайтесь, — разрешил я, больше убеждённый ужасом в глазах русалки, нежели её словами, — только спрячьтесь получше, чтобы эти долбаные инквизиторы вас не заметили. И постарайтесь сильно не зарываться в ил, а то и мы вас не найдём.
— Спасибо, дорогой, — Вера чмокнула меня в щёку и обоих водоплавающих словно ветром сдуло. Ну, или водой смыло. Хорошо, хот. Серёга ограничился простой благодарностью.
— Разумно, — согласился Рекс и начал спуск, осторожно ступая по хрустящим каменным блокам.
Когда я решил взять Еву за руку, она отрицательно покачала головой.
— Иди вперёд, — скомандовала девушка, — я тут уже ходила, а ты — нет. Если не удержишься, я сумею поймать.
Так и получилось: когда мы уже преодолели половину пути, кусок тёмной породы внезапно радостно щёлкнул под моей пяткой и посвистывая улетел в чёрный провал. От неожиданности я едва не отправился следом, видимо, чтобы поймать беглеца. Руки бесполезно хватали воздух, в напрасной попытке поймать опору, которой не было. Впрочем, опора сама отыскала меня, ухватив за плечо тонкими пальчиками. Обретя устойчивость, я поцеловал спасительную ладонь, ощутив её нервную дрожь.
Ева испугалась. За меня. Это было приятно, как никогда раньше. Да и вообще, каждая неприятность, случившаяся с нами в Стране, могла компенсироваться чем-то хорошим. Но такого я вообще никогда раньше не ощущал. Стоило взглянуть на маленькую вампиршу и волны приятного тепла наполняли меня, словно я купался в бескрайнем океане нежности.
Рэйвенхилл стал заметен, когда мы преодолели две трети пути. Постепенно из теней и мрака, наполнявших бездну, начал возникать, поначалу бледный, а после всё более чёткий силуэт строения, напоминающего воздушное переплетение паутинных нитей. На верхушке единственной башни располагалась крошечная смотровая площадка, а покатые крыши основной части замка вызывали воспоминания о временах юности и увлечения готической архитектурой. Даже какие-то каменные зверюги, угрюмо уставившиеся в небеса присутствовали. Вот только это было нечто, скорее относящееся к древнему Египту, кошачье–женское, напоминающее сексуальных сфинксов.
Замок оказался совсем небольшой постройкой и когда мы опустились на дно провала, тёмный сумрачный фасад с порталом, стрельчатыми окнами и сердитыми монстрами возвышался надо мной едва ли на четыре–пять метров. Не очень то похоже на несокрушимую твердыню.
Рекс только рассмеялся, стоило мне озвучить своё возмущение, а Ева просто объяснила:
— Это же не боевое сооружение, а скорее храм, где нет постоянных жителей. Поэтому на него никто никогда и не нападал. Здесь вновобращённые вампиры познавали свою истинную суть. Те, из них, кто относился к высшим, получал доступ к персональному дару, а все остальные…Ну, вроде бы раньше, определялось, кому из высших они станут служить.