Пасынок судьбы
Шрифт:
«Вот так так! Ты ещё не попал на мероприятие, Шимановский, а уже устроил девушке приключение! Это ведь из-за тебя, из-за твоего вида, вас не пустили. Пригласительные? Их можно купить, украсть, сделать копии (ну, не знаю, может, и можно), но на бал попадают всё равно лишь те, кому положено, а не все подряд. Эти пригласительные были не именные, потому охранник заупрямился.
А билеты не именные потому, мой друг, что она пытается скрыть своё имя от тебя. Если бы не скрывала – прошли бы внутрь, не задерживаясь
«Да знаю я! – ответил я сам себе. – Но может, ещё рано говорить имя? Эта девушка знает весь бомонд лично. Она сильно крутая, и быть в тени пока лучший выход. Ты вот думал, что нужен ей лишь в качестве игрушки, а может, она думает то же самое о тебе? Что нужна тебе лишь как мостик в высший свет? Или как дойная корова? И хочет проверить тебя».
«Затащив на тусовку? Вряд ли…»
Не придя ни к какому выводу, я решил продолжать нашу игру, раз она выгодна обоим, и наслаждаться моментом. Если дальше ничего не получится, если это свидание станет первым и последним, я уже счастлив тем, что побывал здесь, посмотрел на высший свет.
Бэль подошла через несколько минут:
– Всё, уладила. Он труп. Больше тут работать не будет. И нигде больше не будет.
– Жестокая ты! – Я усмехнулся. – Зачем так сурово?
– Это правила игры, Хуанито. Здесь один раз ошибёшься – и ты на дне. Кстати, это правило касается не только слуг. Понимаешь, о чём я?
– Конечно. От лакея до герцога Сантаны: одна ошибка – и adios. Жестокий мир!
Первый раз в жизни я порадовался, что живу в простом районе среди простых людей.
– Как с такими правилами игры можно выжить?
– И не спрашивай! – отмахнулась она.
– Кстати, это твоё. – Я вытащил и протянул ей забытый в кармане навигатор. – Ты забыла его. Помнишь?
Она кивнула. Восторга на её лице при этом я не увидел, обычное рядовое событие – вернули навигатор с архисекретной информацией. Ей каждый день по три штуки таких возвращают. Это задело, но я не стал акцентировать внимание – не тот случай.
– Он мне здорово помог позавчера, так получилось. Спасибо.
Схему камер в школе я удалил, остальные данные не трогал. Дэбэшники вроде тоже ничего с ним не сделали – изменений не нашёл. Значит, всё в порядке, отдал в первозданном виде, моя совесть чиста.
– Да не за что.
Она тут же надела его, подключая к браслету. Просмотрела какие-то странички, затем отключила.
– Пока без него похожу. О, смотри, началось!
Из здания вышел маленький неприметный человек в деловом чёрном костюме, выделявшем его среди пёстрой толпы строгостью, занятостью. Какой-то менеджер мероприятия. Рыкнув на того самого охранника, он указал ему сначала на нас, потом на дверь за спиной. Охранник ошарашенно вытаращил глаза, попытался что-то сказать, но человек в чёрном вновь рыкнул
После этого человек спустился к нам и вежливо поклонился моей спутнице:
– Сеньорита, произошло недоразумение. Прошу простить меня, виновные будут наказаны, подобное не повторится.
По его лбу стекал пот. Он боялся Бэль, говорил с трудом, словно выдавливая слова из себя.
– Хорошо.
Бэль не стала строить из себя оскорблённое достоинство, подозреваю, из-за меня, и мы направились к входу. Человек засеменил следом, я даже спиной чувствовал, какое облегчение он испытал.
Остальные охранники в ливреях при нашем приближении поклонились. Урок даром не прошёл.
Мы вошли внутрь. Бэль сунула букет чёрному человеку и что-то сказала. Потом взяла меня за руку и потащила дальше, не давая рассмотреть холл и окружающих.
– Я распорядилась отвезти цветы домой, а то завянут. Пойдём в буфет?
– Зачем?
– Я не завтракала. Покраска, сушка, макияж… пока всё сделаешь!
«Шимановский, читай между строк: чтобы тебе понравиться, я всё утро провозилась, даже не завтракала».
«Ой ли из-за меня?»
«Придурок! А то ты женщин не знаешь! А из-за кого ещё?»
Я не стал себе ничего заказывать. Цены тут не просто кусались, сильно кусались, а неограниченными финансовыми возможностями, как некоторые, я не располагал. Бэль же трескала за обе щеки, не забыв заказать и мороженое. Не много, порции четыре.
– Как я понял, ты – фанатка Золотого века, – решил я начать отвлечённую беседу, чтобы не скучать, пока она при деле.
– Это плохо?
– Нет. Просто интересно, откуда такая направленность? Не так много в нашем мире людей, уважающих старину, слушающих старинную музыку, изучающих старинную культуру не потому, что в универе учатся, а потому, что самим интересно.
– Не знаю. – Она пожала плечами. – У меня бабушка очень любила старину. Я её не застала, к сожалению, но мне рассказывали. А потом я повзрослела, начала интересоваться. Не поверишь, подсела, прямо как на наркотик! Никому это не интересно, всем нужны лишь деньги, деньги, деньги… Если кто-то интересуется эпохой, то только как коллекционер.
Вокруг нас расхаживали расфуфыренные представители их общества. Им было откровенно плевать на экспонаты, они лишь делали вид, что чем-то интересуются.
– Это точно.
– А ведь эта эпоха уникальна, Хуанито! – с жаром продолжила моя спутница, принимаясь за любимое мороженое. – Такой никогда не было и не будет! Ближайшее время точно не будет. Золотой век – это неограниченный источник того, что мы могли иметь, но растеряли, но что можем возродить. Хоть в какой-то степени, самое ценное.