Пасынок судьбы
Шрифт:
Девушка вновь замотала головой:
– Нет. Моя мать – хорошая женщина. Она, конечно, строже отца…
За этим последовала мимика, характеризующая сравнительную степень «строгости». Сильно строже. Очень сильно!
– …Но мы скорее подруги, чем… чем она сатрап! Вот!
– Но что-то же тобой двигало? Охрана – это наёмные работники, корень зла в родителях. Я не прав?
– Прав. – Девушка с сожалением вздохнула. – Просто дело не в родителях.
– Тогда в чём? Я не вижу логики! Что может быть
– А тебе обязательно искать логику?
Она бросила замученный взгляд. Я стушевался.
– Всё в жизни подчинено логике. А в твоём рассказе её нет. Вот я и… обратил на это внимание…
«Шимановский, прекрати! – осадил меня внутренний голос. – Куда ты лезешь? В чужое грязное бельё? Тебе оно надо?»
«Ну, интересно же! Когда я ещё увижу грязное бельё аристократов?»
«Кроме того, что они – аристократы, они ещё и люди, и это некрасиво!» – продолжал настаивать мой бестелесный собеседник. Но на сей раз его аргументы действия не возымели.
«Отвали! Это – богачи, а не люди! Могу я хоть глазком взглянуть на их жизнь изнутри? Хоть со слов этой девочки? Ничего плохого же я не делаю!»
«Кроме глумления…» – вякнул голос напоследок.
– Ты прав, Хуанито. Тут не будет логики, потому что… – Она замялась. – Потому что у нас не нормальная семья!
– Покажи мне хоть одну нормальную! – воскликнул я. – Таких не существует.
– Тебе интересны проблемы моей семьи? – в упор задала она вопрос.
«Интересны! Ещё как! Может, хочу убедиться, что вы люди, а не какие-нибудь, скажем, вампиры. А ты молчи, бестелесная сволочь!»
– Как тебе сказать… – Я сделал умное лицо и почесал подбородок. – Мне просто показалось, что тебе нужно поговорить об этом. Выговориться.
– Думаешь?
Она занервничала. Кажется, я ударил в точку.
– Да, мне так кажется. Просто понимаешь, ты… такая несчастная!
А вот здесь я не врал. Это чувство действительно проскакивало.
– Не могу этого объяснить, но мне кажется, за твоим лоском, общительностью, весёлым нравом кроется нечто, что тебя тревожит. Это воспринимается на уровне интуиции, не спрашивай, откуда я это взял.
Девушка кивнула и погрустнела:
– Настолько заметно, да?
«Шимановский, хватит давить! Ну, прав ты, не всё в порядке в Датском королевстве. Но она же страдает! Такой кайф – лицезреть расстроенную девушку, да?»
– Да нет вообще-то… – Я всё же внял голосу и сбавил обороты. – Просто… Просто… Я вижу людей, Бэль. Это что-то типа таланта. Мимика, жесты, невербальные проявления. Морщинки вокруг глаз, форма губ, когда о чём-то думаешь. Люди учатся этому годами, а я вот… Просто чувствую. Это с детства так. Не обижайся на меня, ладно?
– Я не обижаюсь… – Она вдруг расплылась в улыбке. – А ты что, готов стать моим духовником?
– Думаешь,
Вообще-то самонадеянно. На самом деле с моим дурным характером мне мало кто решается плакаться в жилетку. Хотя из меня получился бы хороший психоаналитик – всё, о чём говорил, я действительно вижу и чувствую. Это направление, кстати, в качестве будущей профессии очень даже серьёзно рассматриваю.
– А где гарантия, что услышанное тобой завтра не попадёт на первые полосы таблоидов? – Её глаза опасно прищурились.
Она видела во мне ровню, человека с возможностями, и это позабавило.
– И как я это сделаю?! – наигранно-удивлённо воскликнул я.
– Папарацци… – начала она, но я грубо перебил:
– Бэль, папарацци засмеют и оплюют меня, предложи я им информацию о тебе! Скажут: «Мальчик, иди покури ещё, хорошая у тебя травка! И не мешай серьёзным людям работать!» Не забывай, я – парень с рабочей окраины, а не видный деятель планеты, к которому нужно прислушиваться. У меня нет ни авторитета, ни нужных знакомых. Да и не нужны они, в общем… – Я равнодушно пожал плечами. – Мне и на своём месте хорошо.
Бэль сникла. Да, при долгом тесном общении о социальной пропасти забываешь быстро. Но с другой стороны, именно я – идеальная кандидатура в духовники. Просто потому, что ничего не смогу ей сделать при всём желании. Наоборот, посочувствую и дам совет, если смогу. Хотя, как показывает практика, чтобы разобраться в себе, чужие советы не нужны. Достаточно озвучить волнующие тебя вопросы вслух, и решение напросится само. Одно время я даже вёл аудиодневник, который затем переслушивал, пока не перерос. Зато теперь горжусь сохранением здравого мышления в самые трудные периоды.
– Кстати, вот и лавочка освободилась, как по заказу!
Парочка, сидящая на лавочке чуть впереди, поднялась и ушла в противоположном направлении. Я, ускорив шаг, плюхнулся на неё, забивая место:
– Присаживайся!
Бэль, как положено порядочной сеньорите, плавно опустилась на пластиковое сиденье, поправляя юбку и держа спину перпендикулярно земле. Элементарный вроде жест она сделала с такой грацией и такой элегантностью, что я со своими медвежьими повадками почувствовал себя неуютно. Блин, вот они – хорошие манеры!
Моё смущение не осталось незамеченным – в глазах Бэль промелькнула весёлая искра удовлетворения. Вот зараза! Ничего, я найду чем ответить.
Сев, девушка какое-то время молчала, собираясь с мыслями. Затем, глубоко вздохнув, воскликнула:
– Хорошо, убедил. Расскажу. Только при условии, что всё останется между нами.
– Разумеется.
– Мой отец – никакой не тиран. Он очень хороший, добрый и отзывчивый человек и очень нас любит. Меня и брата с сестрой. И никогда нас не ругает.