Пасынок судьбы
Шрифт:
– Кое-кто имеется… – Я коварно усмехнулся.
– Может быть, может быть… – подозрительно быстро согласился дон Алехандро. – Продолжай.
– Я собираюсь спровоцировать Толстого на массовый беспредел и опубликовать данные об этом в сетях. Но для этого нужно, чтобы всё было заснято на камеры системы безопасности. Затем будет комиссия департамента образования, они не могут пропустить такое в момент, когда глава ДО трезвонит на всех углах о наведении порядка в частных школах и защите обладателей грантов.
– Ты точно уверен,
– Уверен!
Я почувствовал, как в животе что-то съёжилось. Я не был уверен настолько, насколько декларировал, но драться за это буду не щадя себя. Если понадобится – продам душу дьяволу. Куратор прочёл это в моих глазах и удовлетворённо кивнул:
– Хорошо. Продолжай.
– А затем мне понадобитесь вы.
– Я?!
Он даже закашлялся от удивления.
– Вы. Когда комиссия прибудет, вы сделаете всё, чтобы вывести администрацию на чистую воду за прошедшие случаи. Я имею в виду тех титуляров, которых отчислили за последний год. И тех, кто бил их, но которых не отчислили.
Куратор натужно рассмеялся:
– Малыш, а зачем мне надо выводить администрацию на чистую воду? Я пожилой человек, у меня есть всё, что нужно: прекрасная работа, стабильная зарплата, уверенное будущее. Зачем мне подставляться и рисковать неизвестно ради чего?
– Чтобы стать директором школы конечно же!
Молчание. Лишь изумлённый взгляд карих глаз.
– Когда прибудет комиссия, вы валите Витковского. Все огрехи, все стрелки – всё, что находите, переводите на него. НО!!!
Я сделал паузу.
– Но на него одного. Дескать, это из-за дона Витковского в школе творится беспредел. Естественно, его место останется вакантным. Акционеры люди практичные, а ещё злопамятные, волчий билет директору обеспечен. И тут вы отчитаетесь перед ними: дескать, если бы не вы, не ваши показания, тень легла бы на всю школу, а не на продажного директора. Вы – спаситель школы, готовы и далее защищать её, но уже в другом статусе.
Я замолчал. Дон Алехандро задумчиво сопел, потирая подбородок, глядя в одну точку где-то за моей спиной. Наконец усмехнулся:
– Долго думал?
– Нет. Главное – не придумать, главное – решиться.
– А мести Кампосов не боишься?
Я отрицательно покачал головой:
– Или я, или Толстый. Третьего не дано.
– Зря, – усмехнулся он. – Виктор Кампос – слишком опасный человек, чтобы упускать его из виду.
– Я сделаю всё так, что дело примет официальный оборот. Там он будет бессилен.
– Как бы тебе самому не заплакать от официального оборота!
– Значит, поплачу.
Дон Алехандро вновь осмотрел меня удивлённым взглядом. Да что он во мне такого нашёл?
– А директор-то тебе что сделал? Его-то ты за что?
– За компанию. Кем-то же придётся жертвовать! Да и сам он виноват во всём.
Куратор вновь задумался.
– Да, сам виноват. Приходится жертвовать… А если всё же не достучишься? До министерства? И самого отчислят, и ребят подставишь, которые за тобой пойдут?
– Ребята – это
– Чтобы привлечь внимание СМИ, надо устроить в этих стенах нечто поистине глобальное. Революцию, маленькую войну. На меньшее акулы пера не размениваются. Осилишь?
– Осилю.
Он побарабанил пальцами по столу, наконец изрёк:
– Вот и замечательно. А пока марш на занятие! Я подумаю.
Парень ушёл минут десять назад, а старый куратор всё сидел и смотрел то на дверь, то на открытую голограмму планшетки, на которой ничего не было написано, и думал. Наконец процитировал: «Кем-то придётся жертвовать!»
– Мальчик, кто из тебя вырастет? Кто вылупится? Ты уже способен жертвовать, хотя даже не догадываешься, что это такое. Вот только сейчас пожертвуешь плохими, теми, кто виновен, виноват в собственной трусости, но кто будет следующим? Кем пожертвуешь через год? Через пять лет? Десять? И какова будет Великая Цель, ради которой будет совершаться это? Наверное, они всё же правы, раз пасут тебя столько лет…
Пальцы его притронулись к вихревому полю клавиатуры, на планшетке проявились первые буквы:
Главе Департамента безопасности…
Март 2447 года, Венера, провинция Полония,
Новая Варшава
– Изоляция. Полная изоляция на всё время эксперимента. Никаких контактов с внешним миром, никаких посылок, передач, связей с близкими. Это большие деньги, но согласитесь, просто так их не платят.
– Я не… – У Войцеха пересохло в горле. – А как же?..
– Никак. – Сеньора решительно покачала головой. – Исследовательская группа будет размещена в специальном охраняемом бункере, местоположение которого засекречено, непосредственно рядом с лабораториями. Еда, предметы быта, простейшие детали комфорта – всё будет своевременно доставляться. Допускается изучение новостей, выход в информационные сети, но всё в одностороннем режиме, никаких писем, почты, форумов и прочего.
– Это настолько важный эксперимент, что создаются такие беспрецедентные меры?
Сеньора задумалась.
– Её величество считает, что да. А следовательно, все остальные не могут считать иначе. Я понятно объясняю?
Куда ж понятнее! Войцех кивнул. Эта юная выскочка королева не успела взойти на престол, а уже устраивает шоу с секретными экспериментами. Ну что такого особенного в генном программировании? Да, официальной конвенцией создание модов запрещено. Но все спецслужбы мира, без исключения, тайно проводят подобные исследования, это интересное и увлекательное занятие, если отбросить такие условности, как мораль. Но после революционных открытий Хуана Четвёртого в мире не произошло ни одного крупного прорыва в этой области, те опыты стали вершиной генетики как науки, пусть далеко не каждое государство решится повторить их.